И никаких перспектив впереди. Столько, сколько стоит одно только стекло, что пошло на теплицу, единственное, что держала их ещё на плаву, одной только продажей зелени ей в жизни долг не выплатить.
Прислонившись спиной к нагревшейся к полудню щелястой стенке конюшни, Галочка устало прикрыла глаза. Надо было отдохнуть перед долгой дорогой домой. В дом, который ей дала всё та же баронесса со своим мужем, и которых она «отблагодарила», прилюдно матерно послав, в ответ на какое-то мелкое замечание с её стороны.
Настолько мелкое, что сейчас не могла даже вспомнить, что именно стало причиной ссоры. Причём, знала ведь тогда что неправа, а всё равно не сдержалась.
Расстроенная тогда какими-то своими мелкими обидами, которые тогда казались ей такими важными, она совершенно без причины, по-глупому вдрызг разругалась с баронессой. И та её выгнала. Просто взяла и выгнала, сказав, что свои чувства надо держать в узде и не срывать на посторонних собственное дурное настроение. И самое главное, не надо людям хамить. Тем более начальству.
Только вот она тогда не услышала, что ей говорят, с удовольствием отпустив пару матерков в её сторону.
Тогда ей казалось, что она сильна и независима, что права, что баронесса к ней намеренно придирается. Сейчас, по прошествии долгого времени, она уже так не думала, поняв, какая же она была тогда дура.
Возраст и собственная взбалмошность порой толкает людей на самые настоящие глупости, цену которым понимаешь значительно позже.
О прошлом вспоминать не хотелось. Всё равно ничего не исправить. Сидеть в тени под широким свесом кровли конюшни было хорошо и думать ни о чём не хотелось. А впереди была ещё долгая дорога домой.
— Не застилай мне солнце, — тихо проговорила она, не раскрывая глаз.
— Какое тут солнце, тут тень. Полдень уже давно, а ты битых два часа сидишь под стенкой и никуда не двигаешься. Что-то на тебя это не похоже.
— Имра Строгая, — не раскрывая глаз, с холодной улыбкой на губах медленно проговорила амазонка. — Какими судьбами? И не говори, что ты здесь оказалась проездом, случайно.
— Действительно проездом. И действительно случайно.
Даже с закрытыми глазами было явственно видно, как высокая красивая амазонка в дорогом роскошном платье весело передёрнула плечиком.
— Свёкр послал по делам на хутор. Вот я тебя тут случайно тебя и увидала, сидящую под стенкой. И сразу решила подойти поинтересоваться. А как это идут дела у моей слишком самостоятельной и гордой подруги, сидящей сейчас в стареньком застиранном платьице под стенкой придорожной конюшни в низкопробном трактире?
— Хочешь в глаз, Имра? — тихо спросила амазонка. — Старое застиранное, с парой заплат платьице не помешает сидящей под стеной придорожной конюшни нищей амазонке дать в глаз старой подруге. Тем более, когда ей этого очень хочется.
— Когда хочется, это хорошо. Это говорит о том, что есть чувства. А чувства — это самое главное, что есть у женщины.
— Чего надо, говори. Или проваливай. От твоей болтовни у меня уже голова болит.
— Если голова болит, это тоже хорошо. Это значит, что она есть. Хуже, когда она не болит.
Внезапно замолчав, стоящая перед сидящей на земле подругой с интересом стала смотреть на неё, явно ожидая реакцию той.
— Ну, хорошо, — наконец не выдержала сидящая. — Будем считать, что ты меня заинтересовала. Хотя сам факт твоего здесь появления и нашей, как бы случайной встречи уже о многом говорит. Значит, я не ошиблась. И вчера действительно видела в этом трактире одну из твоих прихвостней. А значит, и к встрече со мной ты готовилась.
Говори или проваливай. Мне отдохнуть надо перед дальней дорогой. Ещё до дома чуть ли не полдня добираться, да и там дел своих хватает. А завтра всё по новой.
— Вот и я о том же, — покладисто согласилась Имра. — Завтра у тебя всё по новой. Неизменным останется лишь то, что у тебя есть муж. А может ведь и не быть.
— Это угроза?
— Это констатация факта.
Кое-кто крайне недоволен, что кое-кому очень хочется устроить автопробег по сухим и пыльным дорогам Приморья. Я ясно выразилась?
— Значит, это угроза, — флегматично констатировала амазонка.
Она всё также сидела, не открывая глаз, но в позе её что-то неуловимо изменилось, словно это была уже кошка, готовая в любой момент прыгнуть на беззащитную мышку.
— Вот-вот, — хохотнула стоящая перед ней молодуха. — Узнаю старую подругу. Всегда на страже себя и своей семьи.