— Мне пора переходить к делу, а я с тобой лясы точу.
Ты заработать хочешь?
— Это ты что ли работу мне дашь? Хе. Что, гвоздей тебе на каблук наковать, что ли? Чтоб как лошади, на твои разбитые сапоги подковы цеплять можно было.
— Ну, всё, ты меня достал.
Ты помнишь, что мне должен?
— Я никогда и не забывал.
— Отлично. Тогда я пришла за долгом.
— Что, прям счас?
— А чего тянуть. Мне за моё молчание подойдут те два грузовика, что стоят у тебя во-о-он в тех двух дальних больших сараях под красной черепичной крышей.
— Разнюхала.
— Да уж, подготовилась. Ну, так как, забираю?
— Сдурела! Настоящий немецкий Mersedes-Benz L 4500 A — всеколёсный, 4х4! Чуть ли не полностью в сборе! Две штуки! Отдать!? За просто так?! Щаз!
Разъярённой кошкой Галка буквально вцепилась в рубаху Кондрата, резко приблизив его лицо к себе.
— Тебе напомнить, дружок, кое-какие мало кому здесь известные факты твоей богатой на приключения биографии? Напомнить?
Не хочешь, — медленно отстранилась она от окаменевшего от злости лица кузнеца.
Правильно, — нежно расправила она у него на груди смятый ворот рубашки. — Правильно, Кондрат. Ты же умный. За молчание надо платить. А кое-какие факты людям ЗДЕСЬ лучше не знать. Поэтому, грузовики СВОИ я у тебя забираю.
— Не думаю, что мне это понравится, — слегка отстраняясь, холодным тоном проговорил Кондрат. — Легко взяла раз, легко захочется и второй. Повадится кувшин по воду ходить…
— Там ему и битым быть, — не менее холодным голосом продолжила за него Галя. — Так что можешь не беспокоиться. Отдашь грузовики, и сделаешь, что скажу, будем считать, что мы в расчёте. Просто вернул одной знакомой должок старый, и всё. А за что и как, та и сама уже не припомнит.
— И слово моё твёрдое, ты знаешь. Как сказала — так и будет.
— Уже лучше, — невозмутимо отозвался кузнец. — Но как-то мало, огорчительно и недостоверно.
А ты не огорчайся и удостоверься. Никто ничего не поймёт и ничего не заподозрит. Почему это ты вот так, даром отдал какой-то нищенке такие ценности.
Потому как размещу ка я у тебя одновременно один небольшой заказик.
Понимаешь, мил друг, — проникновенно склонила она в его сторону голову. — Нужно восстановить мне кое-что из старья. Три старых, но вполне ещё годных для дела грузовика. Не таких роскошных как твои Бенцы, но тоже ничего. Студебеккеры трёхосные, американские. И к твоему большому сожалению в очень плохом состоянии. Но, ремонту и восстановлению подлежат. Особенно если умелые руки приложить. А руки у тебя всегда из нужного места росли. Да и кое-какой специфический опыт, судя по состоянию твоих двух восстановленных Мерседесов, тоже уже имеется.
— Да куда тебе столько? — даже растерялся от подобной наглости кузнец. — Два у меня забираешь, да ещё три тебе надо восстановить. Куда столько?
— Понимаешь, друг мой. Пробовала я заняться сельским хозяйством, да выяснилось, что ничего у меня кроме петрушки и хрена в огороде не растёт. Ещё укроп, правда, вызревает, метелится родненький. Ну, ещё зелени там всякой разной в избытке. Капустка, морковка, репка неплохая вырастает. А вот чего посерьёзней, пшеничка, рожь, овёс, чтоб денег реальных принести — не растут, заразы. Чего-то им не хватает.
— Ещё бы, — немного отойдя в сторону от бешеной девицы, Кондрат раздражённо пару раз провёл ладонью по груди, расправляя скомканную рубаху. — Чтоб хлеб вырастить, хлеборобом быть надо. А ты со своим нынешним кавалером, если чего хорошо и умеешь, так это душегубством заниматься. Что тот бездельник, ничего кроме ножа и кулака не знающий, что ты. Оба вы друг друга стоите. Два сапога пара.
— Спасибо на добром слове, — с явным одобрением в голосе, согласилась с ним Галя. — Поэтому, решила я бросить свой огород и заняться разъездной торговлей.
Громкий весёлый гогот Кондрата громом разнёсся по двору.
— Где торговать будешь? На большой дороге кастетом по башке и ножичком по горлу? Не смеши. В этих краях и с такими уменьями, такие как ты торговцы долго не заживаются. Конечно, по мне этот исход был бы очень даже неплох, но кто тебя знает, вдруг и выживешь, а потом на дыбе песенки весёлые петь будешь. Нет уж, вот это без моих подарков. Не хочу, чтоб тебя со мной даже тенью подозрения связали.
— Зачем же так. Вот, пример есть перед глазами. Твой же старый друг, некий господин де Вехтор, барон ныне который. Разъездной торговлей в Приморье занимается. Несколько торговых обозов там имеет. Довольно успешных, между прочим. Вот истинное место, где мне с моим с мужем и его «специфическими», как ты их назвал, уменьям достойное место найдётся.