— Что это ты вдруг заговорил, Мыкола? — повернулся к нему мастер Дутов. — То всё молчал, молчал, а тут вдруг рот открыл.
— Чего было губами шлёпать, когда всё шло, как уговор был, — невозмутимо отозвался Ржавка. — Да и девочке не надо показывать наши внутренние свары. Меньше чужие знают, нам же спокойнее.
— Ты по-прежнему считаешь, что мы неправы?
— Ты, ты неправ, — взорвался Мыкола. — Я как считал, так и считаю, что баронессу и всю ту компанию ни в коем разе нельзя допускать до производства боеприпасов. Не забывай, если они не продлят договор на обучение своих обозников, через полгода придётся отдавать учеников обратно этой баронессе. И мы снова окажемся без дешёвых рабочих. Люди бегут из пограничного города. И в городе реальный дефицит рабочих кадров. Уже даже сезонный наплыв беглецов с границы не спасает. У меня в кузнях некому работать!
— Дешёвых рабочих кадров всегда нехватка. Дорогих то полно, — усмехнулся Дутов. — Плати больше и к воротам твоих кузниц выстроится очередь. Не забывай всегда уточнять этот момент, а то тогда непонятен твой шкурный интерес.
— Да хотя бы и так. Но если мы сейчас на своих площадях и со своим оборудованием, и со своими рабочими начнём производство патронов и снарядов, то потом, с нами обученными рабочими этой баронессе не составит ни малейшего труда воспроизвести весь технологический процесс. Но уже без нас и на своих площадях, со своим оборудованием, и со своими, намного более дешёвыми материалами, чем мы сможем достать. И мы гарантировано вылетам из конкурентной борьбы за поставки патронов Краю.
— Ошибаешься ты, Мыкола, — ледяным тоном отрезал неожиданно отозвавшийся третий из них, Кип Бугров. — Они и так в любой момент могут воспроизвести весь технологический процесс производства патронов. Начиная с добычи руды и кончая крашеными ящиками под готовые изделия.
Ты забыл или старательно не хочешь этого вспоминать, но они уже один раз это сделали. Уже раньше производили патроны! И не самые плохие, чтобы там кто ни говорил, — сердито покосился он на сидящего по левую руку Кондрата. — И только отсутствие заказов на их патроны и привело к тому, что их персональное производство было ими свёрнуто.
Но цеха у них остались, как и кое-какая потребная оснастка. И лично я был бы совсем не против получить ту оснастку, которая одна получше будет всего что у нас есть. А всё дерьмо они сбросили обратно Кондрату.
— Это не так, — подал голос со своего места Кондрат. — И станки, и всю оснастку я от них вывез. Сидор мне сам всё обратно продал. Цеха да, есть, стоят. Но это пустые коробки. Даже то, что из оснастки они сделали сами, и чем ты так восторгаешься, они мне всё продали. Теперь у них нет ничего.
— Не верю. Я им не верю, — набычившись, упорно гнул свою линию Бугров. — К этим пустым коробкам подведены приводы от мельничных колёс на реке и в любой момент, подключившись, они могут запустить уже своё, независимое от нас производство.
— Поэтому и надо сейчас разграничить сферы влияния, — отрезал мастер Дутов. — Сейчас, когда у них ещё нет своего производства, когда они вернули станки и оснастку Кондрату, но готовы в любой момент начать делать всё заново.
Я тоже не верю Сидору, и не верю тому, что он отказался от мысли перебежать нам дорожку. Это полностью противоречит тому, что мы видим в этой компании и самой логики их развития. Вы все видите, как стремительно они развиваются. Ещё вчера они были пустое место, а уже сегодня нам приходится искать пути, чтобы подобраться к ним поближе. Чтобы уже они не нанесли урон нам. Вчера ещё такого не было. Сейчас — есть.
— А кто тебе мешал самому поискать пути к тому медному месторождению, когда Сидора и их компании и близко от нас не было? — сердито отозвался Мыкола. — Тогда б не пришлось сейчас клянчить у них слитки с медью, свинцом, оловом, и всем прочим.
Ты ж знал что там, в горах есть медь. И все остальные знали. И я знал, и он знал, — начал невольно повышать голос Мыкола. — И что? Никто из нас и пальцем о палец не ударил, чтоб вышибить ящеров с озёр и открыть туда дорогу. И вот вам результат. Мы в роли просителей. Дожили! У пришлых попрошайничаем.
— Именно поэтому и надо договориться с баронессой о разграничении сфер влияния. Чтоб они не лезли к нашей кормушке. Потом будет поздно.
— Ну почему поздно?! — взорвался Мыкола.
— Да потому что не верю я Сидору, — в полный голос заорал в ответ Дутов, всем телом разворачиваясь от окна. — Потому ему я не верю, что знаю! Всеми фибрами души чувствую. Вернув Кондрату его хлам, Сидор на том не остановился.