К середине апреля положение стабилизировалось; выделилась группа руководителей, пользующихся авторитетом и доверием со стороны остальных участников движения. 22 апреля, в День Катастрофы и героизма, мы решили собрать людей в Бабьем Яру с венками и цветами. Накануне, 21 апреля, в областное управление КГБ были вызваны четыре человека:
Э. Давидович, Б. Красный, В. Косов и я...
Беседа длилась около 3 часов. Вначале мне было заявлено, что желание выехать в Израиль и мои убеждения — это мое личное дело, но агитировать за выезд в Израиль и пропагандировать свои убеждения мне никто не позволит, что я уже был свыше четырех лет в лагере и легко могу попасть туда снова, если не пересмотрю свое поведение. В ответ на это я сказал, что если меня не арестовали до сих пор, то, вероятно, не из симпатии ко мне лично, а потому что в моих действиях не было состава преступления, а поэтому нет необходимости в пересмотре своего поведения. Мне сказали, что им все известно, в том числе и то, что я вел ульпан. Я ответил: «Нам нечего скрывать, мы имеем право изучать свой язык и свою культуру».
— Но почему вы это делаете подпольно?
— Это не так. Если бы существовали государственные курсы по изучению иврита, так же как существуют курсы английского, немецкого, французского, польского языков, то мы с удовольствием пошли бы на эти курсы и платили деньги за обучение.
— Вы можете изучать язык самостоятельно.
— Изучение языка требует разговорной практики. И что плохого в изучении иврита группами?
— Ульпаны — это частнопредпринимательская деятельность, наказуемая советскими законами.
— Разве мы с кого-нибудь брали деньги за обучение?
— А членские взносы?
— Их не было.
— Нам известно, что они были. На какие деньги размножались учебники? А почему все в ульпане имели клички?
— Клички имеют воры и осведомители КГБ. У нас есть имена, и те, кто носит нееврейские имена, переводили их на еврейский язык.
Затем меня спросили: Какую акцию вы наметили на завтра?
— Никакой акции мы не намечали. Если вас интересует, что я лично собираюсь делать завтра, то я могу сказать: я хочу пойти в Бабий Яр и возложить венок в память евреев, погибших там в 1941 г.
— Почему вы отмечаете память только евреев? Ведь там похоронены советские люди и других национальностей.
— Но только евреи погибли за то, что принадлежали к определенному народу. Это был геноцид. Замалчивать это — значит обелять фашистских убийц. Кроме того, когда мы приходим на кладбище, то подходим к могилам своих близких. Разве это означает неуважение к другим могилам? Мы скорбим обо всех жертвах нацистов, но не скрываем, что больше всего наша душа болит из-за погибших евреев. Разве это не естественно?
— Почему вы выбрали для траурной церемонии завтрашний день, когда все советские люди отмечают день рождения В. И. Ленина? Это может выглядеть как провокация.
— Это случайное совпадение. Еврейский календарь лунный, и в этом году День героизма и Катастрофы приходится на 22 апреля.
— А в будущем он придется на 1 мая?
— Нет, на 11 апреля.
— Почему вы не отмечали этот день в прошлом году?
— Когда вы правы, я с вами согласен. Это действительно наше упущение. Могу вам обещать, что это больше не повторится.
— Мы не советуем вам идти завтра в Бабий Яр. Возложение венков с надписями на незнакомом языке и вообще ваше вызывающее поведение может вызвать ответную реакцию со стороны нееврейского населения. Не боитесь ли вы этого?
— Нет, не боимся. Я знаю, что без вашего прямого указания этого не произойдет. А вам сейчас невыгодны эксцессы.
— Милиционер или дружинник, или любой советский человек не знает, что написано на венке. А если это антисоветский лозунг?
— В Киеве 150 тысяч евреев. Вы могли бы иметь сотрудника, знающего еврейский язык.
— Все же мы не советуем вам ходить. Кроме законов, есть советский правопорядок. Мы никому не позволим его нарушать и устраивать религиозные оргии в общественном месте.
— В ваших советах мы не нуждаемся. Если можете — запретите нам приходить в Бабий Яр.
— Запрещать мы не можем, но предупреждаем вас — проявите благоразумие.
— Благодарю за предупреждение, и позвольте мне предупредить вас — поскольку вам известно, что мы хотим возложить венки, то ответственность за все возможные инциденты будете нести вы.