- А какие последствия? Вы же не дали инструкцию.
- Реакция в каждом случае индивидуальная. Если вас что-то не устраивает...
Нина Сергеевна заметила, как Ринат сжал и разжал кулаки, потом вздохнул и с трудом вернул зубоскальную улыбку на место. Не ожидавшие такой перемены в любимом учителе, старики притихли и больше ни о чём не спрашивали.
Нина Сергеевна прислушивалась к тихому звоночку на границе сознания, но не была уверена, что хочет различить, по ком он звонит. Таблетки производили впечатляющий эффект — она ещё не собиралась подрабатывать на «закладках», но по крайней мере теперь могла дойти до любых занятий пешком без одышки, а утром просыпалась без привычной тоски, вглядывалась в зеркало и видела новый, задорный блеск в мутных, окантованных морщинами и мешками глазах. Этот блеск словно предупреждал окружающих о том, что «злая алгебраичка is back».
Накануне ареста Анны-Дмитны она, воодушевлённая новым состоянием, на очередную претензию Лёнчика ответила, что готовит как может, и если его что-то не устраивает, он может катиться на хер.
Матерное слово, противоестественное культурной Нине Сергеевне, произвело эффект разорвавшейся светошумовой гранаты: бабушка и внук вдруг ослепли и оглохли. Нина Сергеевна удалилась в свою комнату, Лёнчик — в неизвестном направлении из дома и где-то пропадал до утра. Наверное, хотел заставить её волноваться. Но Нина Сергеевна почему-то впервые за много лет проснулась бодрой и с энтузиазмом отполировала всю квартиру. Не ради Лёнчика, а ради себя, хотя он воспринял неожиданную чистоту как шаг к примирению, и контакт был восстановлен.
Анна-Дмитна просто не пришла на очередное занятие. Ни у кого это удивления не вызвало, мало ли, заболела. Только Сан-Саныч что-то шепнул Ринату перед уроком. Нина Сергеевна, привыкшая палить любителей шпаргалок по лицам, заметила, как учитель, стоявший к Сан-Санычу в пол-оборота, ухмыльнулся и вскинул бровь, но, заметив взгляд бывшей коллеги, нахмурился и поцокал языком.
- Очень жаль, что так вышло, что я могу сказать, - услышала Нина Сергеевна. - Это могло быть что угодно, мы ведь не знаем подробностей.
Сан-Саныч шепнул ещё что-то.
- Да, я понимаю, - Ринат бережно взял старичка под локоть. - Знаете, вы лучше никому про это пока не говорить. Пусть это останется между нами.
Но Сан-Саныч был не из тех, кто мог долго оставлять что-то в узком кругу лиц.
- А ты знаешь, что Аньку-то задержали? - спросил он Нину Сергеевну, когда они после занятия ждали на остановке автобус. - Представь себе! Она невестке пасть порвала.
- Прошу прощения? - опешила Нина Сергеевна.
- Помнишь, она всё жаловалась, что невестка ей хамит, сына настраивает, чтобы они её в дом престарелых упекли? Всё говорила, мол, пасть порву, пасть порву. Ну и порвала.
Сан-Саныч хрюкнул от смеха.
- То есть как?
- Натурально, как я слышал, - дедок взялся за воздух и развёл руки в стороны. - Девка выжила. Небось теперь будет улыбаться, как наш Ринат! Ну а Анька теперь в «обезьяннике». О как!
- Какой кошмар, - сказала Нина Сергеевна, выражая сочувствия только чересчур вспыльчивой Аньке. - Неужели нельзя было как-то осторожнее?
- Видать, допекла её баба.
Подошёл автобус. Сан-Саныч, ещё месяц назад подрагивавший от Паркинсона, через ступеньку шагнул в салон и подал руку Нине Сергеевне.
- Я вот что думаю, - продолжил Сан Саныч, когда они уселись на свободные места, - это на неё Ринатовы таблеточки так подействовали. Тоже наверняка хапнула лишку и оборзела.
- Вы думаете?
- Ещё бы! Сначала Пал-Ваныч по пересечённой местности от ментов тикает, теперь Анька, как Поддубный, исполняет. Таблеточки Ринатовы не простые. Ты ведь тоже заметила? Что-то они с нами делают.
Нина Сергеевна знала, что он прав, но у неё за время приёма сложилось стойкое убеждение, что если начать говорить про таблетки Рината, их непонятное чудесное свойство каким-то образом рассеется. Порой она задумывалась, что это за лекарство такое, какое в нём действующее вещество, но потом успокоила себя, решив, что это какой-то эксперимент. Работает — и хорошо, а ей и так недолго осталось. А вот если начать о таблетках болтать, чего доброго ещё отнимут и исключат из секретной программы. Тогда вернутся и приступы артрита, и слабость тела, и покорность перед бушующим Лёнчиком. Поэтому Нина Сергеевна рассерженно замахала руками: