Что же до преимуществ, которые доставляла ей собственная доступность, то ими она была обязана отнюдь не сливкам своей звездной элиты, а скорее тем, кто престижа ей не добавлял: квартиру ей обеспечил один чудовищный аравиец, если у нее барахлила тачка, она всякий раз знала, к кому обратиться, чтобы ремонт обошелся ей в простой минет, Скот не вязался к ней никогда и платил как старшей официантке, стилисты-гетеросексуалы ее одевали, кто-то ее приглашал в ресторан, со свиданки она никогда не возвращалась без нового телефона, DVD-дисков, пачки сигарет, кашемирового пуловера в три раза больше ее самой, который она не возвращала, потому что его не требовали назад, потому что ей больше не звонили, без бутылки шампанского, без книжек, которые она не читала и уносила с собой потому, что не нашлось ничего другого, просто чтобы не уходить с пустыми руками. И только одного ей никогда не удавалось получить в постели — работы. Актриса из нее была никакая, если она изображала волнение, то выглядела просто обдолбанной, а если играла грусть, то казалась еще глупее, чем на самом деле. Так что напрасно она укладывала с собой всех сговорчивых продюсеров, режиссеров, актеров, директоров по кастингу, каких только можно найти в Париже: те хоть и соглашались с ней переспать, но никогда не решались поставить под угрозу свой авторитет и дать ей рекомендацию. Им и только им она перезванивала сама, неделями остервенело строчила сообщения, пока наконец не отступалась, устремившись за новой добычей.
Можно сказать, что общение с ней многому меня научило: это был лучший пример того, как не надо себя вести.
Короче, судьба, видно, не слишком разборчива в выборе своих посланцев: ведь именно Сисси отвела меня на суперсветскую тусовку, где я встретила человека, которому суждено было изменить всю мою жизнь и сделать из меня то, что я есть.
Последний — то есть вчерашний — ее любовник, помимо неказистой физиономии и сотни лишних кило весу, имел еще и должность директора крупнейшего в Европе эвент-агентства под названием, кажется, Really VIP. Оно специализировалось на бракосочетаниях королевских отпрысков, частных концертах Майкла Джексона, днях рождения сынков африканских президентов, аренде престижных помещений для устройства праздников, а главное — главное! — на закрытых просмотрах американских высокобюджетных фильмов, где толпилось столько звезд, что само понятие «звезда» теряло всякий смысл.
Когда она в тот день появилась в Trying, глаза у нее буквально лезли на лоб. Глядя на нее, я решила, что на сей раз ей крупно повезло и она добыла плазменную панель, бриллиантовое колье, спортивную машину или краденую картину кого-нибудь из великих мастеров. Ей повезло еще крупнее — по крайней мере на наш фанатский взгляд: вечером должен был состояться закрытый предпремьерный показ последнего фильма некоего Каренина, с участием ни много ни мало Леонардо Ди Каприо, Вигго Мортенсена, Иегуди Мааса, Бриттани Мерфи и Наоми Кэмпбелл в роли глухонемой; после показа «DLD-продакшн» устраивала гигантскую party, где именно — держалось в секрете до второго «часа Ч», пока не выстрелит первая пробка шампанского, Really VIP доставило на частном самолете кучу народу, сманило на этот вечер всех шеф-поваров всех «Нобу» в мире, в том числе и самого Нобу, заказало у Джона Гальяно в подарок гостям сто футболок с афишей фильма, ночь ожидалась бурная, электрическая, рок-н-ролльная и скандальная, и в списке приглашенных на весь этот фейерверк гламура — пропуске в рай — черным по белому значились никому не ведомые имена Симоны Бушар, она же Сисси, и Манон Д.
Без двух минут десять мы заняли позицию у нее дома, причесанные, накрашенные, нарядные, не сводя глаз с телефона, водруженного точно посередине журнального столика в гостиной, с которого мы смели все безделушки, чтобы избежать любых случайных помех для радиоволн «Оранж».
В десять четырнадцать он зазвонил. Это была мать Сисси. Не успела она назваться — «Сисси, это мама, ты заедешь к нам на Рождество?», — как Сисси со сдавленным воплем ярости без всяких объяснений швырнула трубку.