— Да ну, голодать — это вообще не наш метод, — недовольно ответил Иван. — Ты предлагаешь умереть на работе?
— Нет! Речь про голодание, а не смерть. Исследования доказывают, что двадцать четыре часа без пищи усиливают нейропластичность, а семьдесят два часа и вовсе перезагружают иммунитет.
Раджеш присвистнул:
— Три дня? Да я через три часа начну жевать провода!
— Необязательно всем, — Чен достал таблицу. — Можно начать с одного дня. Иван пишет код, я слежу за метриками, Раджеш… эм…
— Я буду генерировать крипто-мемы для мотивации! — Раджеш достал телефон. — Хочешь выжить в гонке технологий?! Стань аскетом, как Будда!
Все дружно рассмеялись.
— А может, тогда начнём есть овсянку, как англичане? Если не хотите голодать, — ни с того ни с сего выдал Чен. — По данным Оксфорда, она повышает концентрацию на тридцать процентов.
Раджеш, доедая шоколадный батончик, фыркнул:
— Овсянка? Это как есть обои. Зачем тебе английская кухня? Они же даже карри испортили.
Чен разложил графики на столе:
— Средневековые английские монахи ели овсянку перед переписыванием манускриптов. Их продуктивность…
— Их продуктивность была «одна книга за жизнь», — перебил Иван. — Я за неделю пишу код объёмом с «Войну и мир». Мне нужно мясо!
Чен вздохнул:
— Овсянка снижает уровень кортизола. А мясо — это тяжёлая пища!
— Мясо — это сила и мощь! — добавил Иван. — Иди скажи Полу: «Мы решили всем офисом пересесть на овсянку, чтобы повысить продуктивность работы». Или лучше Мэту, который родился в Латинской Америке и съедает по пол-ягнёнка за раз. Он любит покушать. И я тоже люблю! Овсянку едят только лошади и Шерлок Холмс.
— Он был гением, — грустно ответил Чен. — И прожил до девяноста лет.
— Предлагаю попить чаю, раз уж мы заговорили об английских традициях, — развалившись в кресле и улыбаясь, предложил Раджеш.
— Ладно. Но если я упаду — вы меня оживляете энергетиком! — ответил Иван, ритмично набивая текст на клавиатуре.
— Да-да, — ответил Чен, улыбаясь. Он включил чайник с водой и, точно контролируя температуру закипания воды до восьмидесяти градусов, залил её в чайник с зелёным чаем.
— Всего двести миллилитров зелёного чая повышают концентрацию на сорок процентов, не вызывая побочных эффектов, — будто проводя священный ритуал, произнёс Чен.
Раджеш, дорисовывавший на чайнике смайлик, добавил:
— А ещё он делает тебя дзен-мастером.
Чен разлил чай по чашкам. Все сели вокруг стола, улыбнулись, переглянулись и сделали по маленькому глотку из стеклянных чашек.
— Ну как? — спросил Чен.
— Никак, — резко ответил Иван. — Вода водой!
Чен налил ещё кипятка и дал чаю немного настояться. Снова разлил всем в чашки, попробовал чай и выдал:
— Программисты, пьющие зелёный чай, делают на двадцать пять процентов меньше ошибок в условиях стресса.
— А те, кто пьёт чай с ромом? — поинтересовался Раджеш.
— Те пишут код, который потом сами не понимают, — ответил Иван улыбаясь.
Чен провёл ладонью над паром:
— Первый глоток — осознай задачу. Второй — отпусти лишнее. Третий…
— Третий — найди проклятую утечку памяти, — перебил Иван, но чай неожиданно обжёг язык.
Раджеш вдруг поднял чашку:
— В Индии говорят, что «чай — это жидкая медитация», а ещё говорят, что он помогает не убивать коллег.
Все дружно рассмеялись.
— Давайте я вам куплю пивка, а? Уже конец рабочего дня, — нахмурив брови, сказал Иван. — Зачем пить эту зелёную жижу? Ну не вставляет она меня. Пива охота, что аж мочи нет!
Глава 33. Пульс эмоций
Офис тонул в синеве ночных экранов. Иван, откинувшись в кресле, пялился в строки кода, будто пытаясь выжечь их взглядом. Чен методично щёлкал графиками на трёх мониторах, а Раджеш, устроившись на подоконнике, грыз печенье в форме смайликов.
— Эмоции — это просто химия, — проворчал Иван, вбивая в консоль очередную функцию. — Дофаминовые всплески, серотониновые паттерны… Мы моделируем поведение, а не создаём истерику.
Раджеш открыл глаза, и в них отразились блики голограммы:
— А зря. Без эмоций наш алгоритм станет психопатом.
— Речь о концентрации внимания, — Чен игнорировал метафоры. — Современный человек переключается между задачами каждые три минуты. Наша модель должна учитывать это.
— Что именно ты предлагаешь? — повернувшись в сторону Чена спросил Иван.
Чен поднял палец вверх, не отрываясь от экрана: