Мастер повернулся, и в его взгляде Пол увидел то, чего боялся больше всего — разочарование.
— Садись, — указал Линь на бамбуковый коврик. — Но не там. Здесь.
Место было под протекающей крышей. Холодные капли били в макушку и стекали за воротник. Пол стиснул зубы — ещё один урок провокация.
— Представь, что ты дождь, — начал мастер. — Ты хочешь пробить землю. Что сделаешь? Усилишь напор?
— Да. Пока не размою почву.
— Глупец. — Линь поднял ладонь, и капли над Полом замерли, сливаясь в хрустальный шар. — Посмотри.
Внутри шара заклубились образы: толпа на бирже, акционеры с перекошенными лицами, женщина из парка, бьющаяся в истерике у зеркала. Все они кричали его словами, жестикулировали его жестами.
— Это ты сейчас. Гром. Ливень. Их психика не земля, а река. Чем сильнее давишь, тем быстрее они уносят твою силу в океан забвения.
Шар лопнул, вода хлынула на Полу в лицо. Он вскочил, но мастер уже стоял за его спиной, касаясь точку между лопаток — «Врата Демона».
— Настоящая власть не ломка, а игла, — шепот Линя обжег. — Тонкая. Невидимая. Ты входишь в ум через щели: их страхи, тайные желания…
Пол ахнул и перед ним промелькнули воспоминания.
— Вы… читаете мысли? — выдохнул он.
— Нет. Я слушаю тишину между мыслями. Там живёт истинное Я. Ударь туда и человек сам станет твоим оружием.
Линь отпустил его и Пол рухнул на колени.
Глава 42. Женские штучки
Яхта Пола замерла в бухте, окружённой скалами, будто гигантскими стражами. Вика, полулёжа на солнечной палубе, крутила в пальцах бокал с шампанским, наблюдая, как Пол изучает отчёты на планшете. Его брови были сдвинуты — привычный жест концентрации.
— Ты веришь, что всё имеет цену? — внезапно спросила она, проводя ногой по полированному полу.
Пол поднял взгляд, отложив гаджет:
— В бизнесе да, а в жизни? — он усмехнулся. — Цена это то, что ты готов отдать, чтобы получить желаемое.
— Глубокомысленно, — Вика приподнялась, позволяя шёлковому платью соскользнуть с плеча. — А если я захочу звёзды? Их тоже можно купить?
— Звёзды нельзя, а яхту можно! С неё они ещё лучше видны. — Он откинулся в кресле, вытягивая ноги.
— Как практично, — она подошла к нему, сев на подлокотник. — Но звёзды ведь не светят ярче от того, что ты их видишь. Они просто… есть. Как смысл.
— Смысл? — Пол провёл рукой по её спине, ощущая мурашки под шёлком. — Сильные создают правила. Слабые ищут оправдания и смысл.
Вика замерла, её губы в сантиметре от его уха:
— А если правила это иллюзия? Как твои миллионы, которые сгорят за секунду, если рухнет биржа?
Он резко обернулся, поймав её за талию:
— Ты говоришь, как нищая студентка, но пахнешь деньгами. Противоречиво, Вика.
— Я пахну твоими деньгами, — она улыбнулась, целуя его в уголок губ. — Но это не ответ. В чём твой смысл, Пол? Власть? Контроль?
— В победе, — его пальцы впились в её кожу. — В том, чтобы всегда быть первым. Что бы менять мир!
— Как скучно, — она выскользнула из объятий, подходя к борту. — Быть первым в гонке, где финиш это могила. Ты напоминаешь мне одного банкира… Он коллекционировал антиквариат, но умер от инфаркта, так и не разобрав, фальшивый у него Рембрандт или нет.
Пол встал, медленно приближаясь:
— Ты хочешь сказать, что я пуст?
— Я говорю, что ты боишься пустоты, — Вика обернулась, её глаза блестели, как лезвия. — Поэтому окружаешь себя цифрами и думаешь, что они не предают.
Он резко прижал её к перилам, яхта качнулась:
— А ты? Твоя игра в загадки, что это? Поиск смысла?
— О, милый, — она коснулась его губ кончиком пальца. — Разве хищница признаётся, что голодна?
— Голод можно утолить, — он схватил её запястье. — Я предлагаю тебе сказать мне напрямую, чего ты хочешь.
— Прямо как в бизнесе? — Вика рассмеялась. — Но я не продаюсь. Я… инвестирую.
— Во что?
— В будущее, — она вырвалась, поправляя платье. — Ты же знаешь, что удачные инвестиции требуют терпения.
Пол молча наблюдал, как она спускается в каюту. Его пальцы машинально сжали планшет, которой чуть не треснул от напряжения.
Солнце палило так, будто решило выжечь все тени из этого мира. Яхта, белоснежная и надменная, рассекала волны, оставляя за кормой пенную дорожку, похожую на след кометы. Пол стоял у штурвала в белоснежной рубашке, расстёгнутой до третьей пуговицы, его загорелые пальцы сжимали бокал шампанского. Вика, облокотившись на ограждение, ловила ветер распущенными волосами. Её платье трепетало, словно пытаясь улететь.