Мы в молчании двинулись к выходу.
— Не забудь свою сумку! — бросил я, когда она прошла мимо.
Споткнувшись и чуть не упав лицом о столик, Эвери схватила сумку и прижала ее к себе. Ее мутный взгляд поднялся на меня.
— Дерьмо, — пробормотал я. — Ты напилась?
— Нет! — она смеялась.
Я досчитал до пяти.
Пытался удержаться от желания обложить ее матом так, чтобы она рыдала и проткнула меня своими каблуками, на которых едва стояла. Если она пьяна, я не могу просто отправить ее на все четыре стороны.
Я должен позаботиться о ней. Черт меня побери.
— Иди сюда. — Мой голос был грубым, но я нежно обхватил ее за талию и помог дойти до лифта.
Она прислонилась ко мне.
Не предполагал, что буду держать ее так или прижму еще ближе, когда она зевнула и положила голову мне на грудь.
— Я устала.
— Что ж, сейчас час ночи.
— Так поздно!
— Боже, неужели я тоже был таким в юности? — задался я вопросом скорее к самому себе.
Когда лифт опустился в лобби, ее тело тяжело упало на меня.
— Эй, где ты живешь? Вызову тебе машину. — Я немного потряс ее.
Она не шевелилась; более того, обхватила мою шею руками и издала чертовски приятный тихий звук, подобный мурчанию.
Ее дыхание обжигало шею, а тело обмякло.
— Мне положена чертова медаль за это, — прошептал я сам себе. Стараясь не разбудить, поднял ее на руки и пронес два квартала до своего дома.
К тому времени, как мы добрались до квартиры, она вовсю храпела и каждые несколько секунд шептала «Twinkie».
Мне нравилось думать, что именно я причина того, что во сне ее преследовало печенье. Потому что это была одна из последних вещей, о которых я упомянул до того, как она отключилась.
Она оказалась сильной маленькой штучкой, вцепившейся в меня, словно боялась, что я отпущу ее.
Прошло много времени с тех пор, как я позволял женщине вообще ко мне цепляться. Ее руки и ноги — единственные, обнимающие меня не во время секса на далеко обозримое будущее.
Одна лишь мысль о сексе с ней вызвала реакцию тела, тогда как дьявольски необходимо его бездействие. Как у медведя в спячке.
Не включая свет, я прошел в гостевую спальню и положил Эвери на кровать.
Я не должен заботиться о ней.
Не должен накрывать одеялом и проверять, есть ли на ночном столике вода.
Нет.
Она сама это сделает для себя.
Не я.
Я повел плечами, дошел до двери, но остановился и обернулся, увидев, как она улыбнулась во сне и издала тихий звук. Чертыхнувшись, я несколько раз постучался лбом о дверной косяк, но вернулся в комнату, откинул покрывала и накрыл ее, сняв перед этим туфли.
Я даже дошел до того, что принес из соседней ванной стакан воды и поставил возле нее.
Это было как-то неправильно, что она в моей квартире.
В одной из моих спален.
Понятия не имею почему.
Нахмурившись, я посмотрел на ее маленькое тело.
Сколько раз за последние десять лет я помогал ей попасть в дом родителей после ночи с друзьями? Учил, как справиться с похмельем? Или просто позволял спать, когда семья уезжала загород, а ей приходилось оставаться для тренировок по софтболу, чтобы не вылететь из команды.
Но воспоминания об одной ночи вообще никогда не должны возвращаться в мое сознание.
Никогда.
***
— Торн! — кричала Эвери, подходя к моему дому. На выходных я был дома и остался с родителями, которые по случайности жили через улицу от родителей Эвери. — Открывай!
— Шшш! — я открыл дверь и ухмыльнулся. — Малявка Эвери, так, так, так, какой сюрприз. Ты часто это делаешь? Приходишь домой к чужим мужчинам и просишь пригласить тебя войти?
Она ударила меня в плечо. В свои семнадцать она все еще была сплошные руки и ноги, но ее сила впечатляла.
— Я напугана, впусти меня.
Я толкнул дверь.
— Будь моим гостем, маленькая сестренка.
Она высунула язык и проскользнула в дом, а затем плюхнулась на диван, положив ноги на стол, и счастливо вздохнула.
— Прости, я одна все выходные и слышала какой-то шум.
Я кивнул.
— Наверняка убийца или грабитель. Похоже, они знают, когда девочки одни, как во всех этих страшных фильмах. Хорошо, что ты здесь.
— Сделай мне попкорн? — Ее улыбка была убийственной.
— Ты же понимаешь, что некоторые люди работают, чтобы жить, да? И нечасто могут отдохнуть.
Она вытерла воображаемую слезу.
— Ты такой… — Она нахмурилась. — Старый.
— И почему я снова тебя впустил? — поинтересовался я вслух.
Эвери рассмеялась и собрала свои длинные клубничные волосы в хвост.
— Потому что ты меня любишь?
— Верно, — я не смог сдержать улыбку. — Но не настолько, чтобы самому делать попкорн. — Я протянул руку.
Она вскочила с дивана и взяла ее.
— Кто быстрее!
Мы не спали до четырех утра, смотрели ужастики и ели вредную пищу. Я так много работал, чтобы накопить на свадьбу и медовый месяц, что не находил времени на себя. Кайла работала учителем в школе и параллельно пыталась получить диплом. Так что, хоть я и любил ее, виделись мы нечасто, особенно с тех пор, как я нашел работу в центре города, а она осталась в Милл-Крике. Из-за пробок на дорогах мне приходилось вставать очень рано, это делало наши отношения… напряженными.
— Ладно. — Эвери положила голову мне на плечо.
Я напрягся.
Но не имею ни малейшего понятия почему.
Это Эвери.
Она как сестра.
Тем не менее я сглотнул и отвел взгляд, осторожно накрыв одеялом ее голые ноги и чертовски короткие шорты.
— Спасибо. — Она зевнула. — Я замерзла.
— С такими шортами удивительно, что ты вообще не простыла.
— Эй! — Она хлопнула мне по груди ладонью и оставила ее там. — Я не виновата, что они в моде.
— Как скажешь.
Непонятные чувства овладели мной, кровь шумела в ушах. Нет, нет, нет, я НЕ могу увлечься Эвери.
Семнадцать.
Ей семнадцать.
Какой же я говнюк! Менее чем через год свадьба с ее сестрой, и из всех людей я выбрал именно Эвери?
Эвери? Которая два года назад носила брекеты, и чье тело все еще не сформировалось?
Я и правда устал, переработал.
Эвери вздохнула.
— Меня бросили.
— Мне жаль, малявка, — я крепко обнял ее одной рукой. — Но он, вероятно, не заслужил тебя.
— Ага, это я ему и сказала после того, как врезала по лицу.
Я засмеялся.
— О, пожалуйста, ну, пожалуйста, скажи мне, что разбила ему нос.
Она пожала плечами.
— Он не должен был шляться с другой девчонкой.
Мой желудок сжался.
Был ли я способен на это?
Страх парализовал меня.
Потому что внезапно я подумал, будь у меня тогда шанс попробовать с Эвери, если бы была возможность зайти еще дальше, без ограничений, втайне от Кайлы, смог бы я?
Эта мысль преследовала меня остаток ночи, включая тот момент, когда я оставил поцелуй на щеке Эвери и потом на ее губах, пока она спала на моей груди.