Мама все еще не могла говорить тише.
— О, у меня есть гинеколог. Он великолепный молодой человек…
— Черт, нет. — Я покачал головой. — Никакой молодой человек не будет ее осматривать… — Я облизнул пересохшие губы. — Как насчет доктора Бирни? Ему около девяноста?
— Дорогой, он едва видит! — мама громко рассмеялась. — Как ты себе это представляешь? Ему понадобится лупа, чтобы…
— ОТЛИЧНО! — выпалила Эвери и пихнула меня в бок локтем.
Мама наклонила голову в мою сторону, и на ее лице медленно расплылась улыбка. О, нет. Господи Боже. Я знаю эту улыбку. Очень хорошо знаю. Желудок ухнул вниз.
— Лукас, — она взяла стакан с водой, — ты тоже пойдешь.
Заметьте, она не спрашивала.
Она говорила.
Как настоящая мать.
И как хороший сын, я не мог ничего сделать, кроме как кивнуть и произнести:
— Будет забавно.
Глава 19
ЛУКАС
— Объясни мне, — произнесла она спокойным голосом, когда мы оказались в машине. — Как ужин с твоими родителями обернулся дискуссией о помолвке, браке, внуках и безопасном сексе, а потом каким-то образом перетек в планы моего посещения гинеколога в присутствии тебя и твоей матери?
Мне.
Нечего.
Сказать.
— Если не можешь посмеяться над этим, можешь просто поплакать. Поверь мне, я вырос с ними. Не все так плохо.
Эвери ощетинилась, ее зеленые глаза вспыхнули ненавистью.
— Ты только что сказал, что это не будет так плохо? Слушай, я согласилась помочь, так что просто закрой свой чертов рот!
— Эм… хорошо…
— Ты КОГДА-НИБУДЬ позволял мужчине копаться в себе так, словно он ищет золото?
— Нет, — я поперхнулся и пробормотал, — Бог миловал.
Я завел машину и рванул с места так, что мы подлетели.
Она ткнула мне в лицо сумочкой.
— БОЛЬНО!
— ТОГДА НЕ НАПРЯГАЙСЯ!
— ТЫ СЕЙЧАС СЕРЬЕЗНО? — Черт возьми, она прекрасна, когда злится, со вздымающейся грудью и сжатыми губами, словно собирается с силами, чтобы накричать на меня своим грязным ротиком.
— Нет? — я дернулся от нее. — Просто, не знаю, поделай упражнения для дыхания из йоги. — Я отмахнулся от нее и потянулся в карман за телефоном. Нужно отвлечься, прежде чем мой рот внезапно накинется на ее в тщетной попытке повторить поцелуй, который никогда не должен был случиться.
— Я НЕ ОБЯЗАНА ЭТО ДЕЛАТЬ!
— Прекрати орать. Ты слишком остро реагируешь.
В ответ Эвери снова шлепнула меня сумочкой, на этот раз по груди.
— Твоя мама произнесла слово «пенис», по крайней мере, десять раз за вечер. Она побуждала меня лежать в твоей постели с задранными ногами, пока твоя ленивая сперма доберется против течения!
— Ленивая? — я положил телефон в карман. — Моя сперма КАКАЯ УГОДНО, но не ленивая, ясно? Черт, ты будешь СЧАСТЛИВА, если она будет течь по твоей реке!
— Вот видишь! — она воздела руки. — Течь! А что? Она даже не умеет плавать? Хм, напоминает мне кое-кого. Расскажи, а как прошли те уроки плавания с пятилетними детьми? Сколько тебе было, двенадцать?
— Иди к черту, — пробормотал я. — И ты отклонилась от темы. Многие женщины благодарны за мои… соки.
Эвери прыснула со смеху.
— Твои соки? Идеальные, золотые соки ленивой задницы Лукаса Торна? Ты себя слышишь вообще?
— Ага, — я закатил глаза, — и складывается ощущение, что теряю очки IQ, продолжая обсуждать это с тобой. Просто запланирую встречу. Я довезу вас, и вы сможете сходить к этому чуваку на осмотр. Мы все вместе перекусим, а потом я придумаю какую-нибудь встречу, на которую нам придется вернуться. А через несколько недель сообщим маме, что мы решили разбежаться.
Эвери постукивала пальчиками по соблазнительному бедру. Я бы все сделал ради ночи, всего одной ночи, когда я бы смог провести языком вверх и вниз по этому гладкому участку кожи.
— Ненавижу ходить к врачу. Фу. Когда она сказала про запись на прием, я не думала, что мне придется раздвигать ноги перед незнакомым человеком. — Эвери с силой выдохнула. — Несколько недель — это мелочи. К тому же они живут не рядом с нами. И мы взрослые сознательные люди.
— Которые сосались в винном погребе, — не мог не добавить я.
— Сексуальное влечение есть сексуальное влечение. Кроме того, разве у тебя нет нескольких девушек для удовольствий на этой неделе?
— Ага. — Чувство вины ударило в грудь, потому что вдруг оказалось, что ее губы — единственные, которые я хотел бы целовать. Что со мной не так, черт побери? — Есть. По крайней мере, они меня не оттолкнут.
Она взглянула на свои руки, потом в окно и прошептала:
— Ну что ж, не все девушки любят делиться. Кроме того, знаешь, когда я была маленькой, то рассовывала по карманам крекеры со зверушками во время обеда только для того, чтобы потом уничтожить их в прачечной. Я делала это не потому, что была голодная, а потому что не хотела, чтобы другие люди брали мои вещи.
— Все еще такая же собственница, да, малявка Эвери?
Она бросила на меня взгляд.
— Да, во всех смыслах этого слова. Когда мужчина любит, он получает меня всю, а не двадцать четыре часа.
Счастливый ублюдок.
Долбаный счастливый ублюдок.
Я хотел сказать что-нибудь еще.
Я столько всего хотел.
Сердце сжималось и билось под ребрама вопреки тем словам, которые, знаю, я должен был произнести.
Оно умоляло меня подумать, прежде чем заговорить.
Но я уже давно перестал слушать свое сердце.
С тех пор как оно сказало мне выбрать Эвери.
И бросить единственную девушку, с которой я встречался — ее сестру.
— Мда, ну, пока не попробуешь, не узнаешь, — ухмыльнулся я.
Эвери напряглась. Я остановил машину перед ее домом.
— До завтра, Торн.
Дверца хлопнула.
Погрузив меня в темноту.
Оставляя гадать, не совершил ли я очередную большую ошибку с одной из девочек Блэков, которым я поклялся никогда не причинять боль.
Глава 20
ЭВЕРИ
Мне приснилось, как я задушила Лукаса Торна голыми руками, и я проснулась с улыбкой, которая не сходила до той минуты, пока я не осознала, что на самом деле он не мертв. Благодаря сообщению, ожидавшему меня на телефоне:
Будь готова через 40 минут.
Почему? Я задавала этот вопрос вселенной снова и снова. В первый раз, когда принимала душ, снова, когда быстро одевалась и красилась, и потом, когда мои непослушные волосы отказывались что-либо делать, кроме как торчать во все стороны, придавая мне вид очень разгоряченной Медузы Горгоны. Уверена, Лукас непременно его прокомментирует.
Когда я, наконец, оделась и была готова, у меня оставалось три минуты свободы.
Три минуты до того, как я собиралась пойти к гинекологу из-за дебильной притворной помолвки, которую я в первую очередь даже никогда не хотела. Но его лицо на ужине… Я знала это выражение. Он набрал побольше воздуха и опустил голову, практически готовый рассказать правду и в итоге разочаровать родителей. И по каким-то причинам я решила пожертвовать собой и прыгнуть в пучину ада вместе с ним.
Я уставилась на дверь, желая остановить время, чтобы в нее не постучали. Эй, может, я в одном из этих фильмов про альтернативные вселенные, где главный герой ДУМАЕТ, что все реально, а на самом деле подсоединен к гигантскому ненавидящему людей компьютеру?
Я зажмурилась и пробормотала: «Я Нео, я Нео, я Нео».
Раздался стук в дверь.
— Ну почему я не могу жить в чертовой Матрице? — бурчала я, тяжело шагая к двери и распахивая ее.
— Ты что-то говорила? — спросил Лукас, выглядя сексуальнее самого дьявола. Белая рубашка была накрахмалена, выглажена и заправлена в идеально сидящие брюки в тонкую полоску, которые кричали о статусе, деньгах и мужественности.