— ТОРН!
Он произнес мое имя у самой кожи, посылая дрожь, даря ощущение, что у меня самое красивое имя в мире. Он пробормотал его еще раз, и легкая волна вновь прошлась по мне.
Я снова потерялась в собственном желании.
И была бы счастлива остаться здесь навсегда.
Или пока он не устанет.
Удивительно, как мог оказаться хорош мужской рот.
— Торн!
Нужно, чтобы он остановился.
Или продолжил.
Или просто дал мне две секунды отдыха, прежде чем я потеряю рассудок. Когда я почувствовала, что больше не смогу выдержать его движений, он отпрянул от меня и хрипло произнес:
— Я больше не могу ждать.
— Слава Богу!
Мы потянулись друг к другу, наши рты слились воедино в исступленном поцелуе с битвой языков и столкновениями зубами. Я ощутила собственный вкус на его губах, и это заставило желать Лукаса еще больше. Словно в тумане я вспомнила, что это Торн. Лукас Торн. Тот, кто разбил сердце моей сестре, бабник, плохой человек, но все еще такой… такой… хороший…
Было что-то странное и возбуждающее в звуках наших поцелуев, в том, как наши тела скользили по простыням, сминая их.
Лукас издал стон, когда я грубо сдернула его боксеры вниз и отбросила их прочь.
— Что? Нет сил терпеть? — поддразнил он между поцелуями.
— Нет. — Я поцеловала его сильнее, впиваясь пальцами в мышцы спины, когда наши тела терлись друг о друга. Распаленное желание меж ног подталкивало бедра ему навстречу, прижимаясь к нему.
Я могла целовать его всю ночь напролет.
И не устать от этого.
Но внезапно мне захотелось большего.
Его щека царапнула мое лицо, когда он обхватил грудь.
— Я еще никогда не был с…
— Не сейчас! — Я отбросила его руку, тело умирало от жажды по тому, что уже пообещал его рот.
— Прости! — он схватил меня за задницу и опустил на колени. — Я отвлекся.
— Больше не надо! — я толкнула его в грудь.
Он тяжело выдохнул и усмехнулся:
— Яростный примирительный секс, и мы еще даже не подрались… Невероятно!
— Если хочешь меня связать, так и скажи. А нет — продолжай, — я подмигнула ему и обвила его руками, а затем ногами, оседлав на кровати. Безумие овладело мной. Слишком чувствительные соски затвердели от трения о его грудь, а по всему телу пробежали мурашки.
— Если это заставит тебя остаться, то, вероятно, так и сделаю, — признался он. Улыбка немного угасла на его лице, и он застонал, касаясь меня лбом и прижимая эрекцию к бедру. — Мне нужно быть внутри тебя, нужно чувствовать тебя.
Я кивнула, содрогаясь от предвкушаемого удовольствия.
— Эвери, — простонал он, когда я опустила бедра ниже, расслабляя мышцы ног.
— Да?
— Просто, — его дыхание сбивалось, — просто скажи, если будет больно.
Я заставила его замолчать поцелуем, надеясь положить конец разговорам о моем прошлом сексуальном опыте. А потом была шокирована, что сама направила его туда, где хотела чувствовать его, как будто такой мужчина, как он, нуждался в помощи.
Мне просто хотелось контролировать происходящее.
Потому что это защитит меня, верно?
Защита! О, Боже!
— ТОРН! — Я отскочила от его отяжелевшей длины, хотя тело протестовало, распаленное волнами желания. — Презерватив, — выдохнула я, чувствуя себя динамщицей.
— Дерьмо, — он в ужасе уставился на меня. — Эвери, я совсем забыл.
Часть меня была немного озадачена, но я не стала спрашивать, как часто у него такое случалось. Слезая, чтобы он мог дойти до ночного столика, я заметила, как он дрожал. Я была готова умереть.
Так сильно его хотела.
— Еще медленнее можешь идти? — требовательно поинтересовалась я, тело трясло от ожидания.
Он рассмеялся.
— Я полагал, так лучше.
Серьезно, муравей с корзинкой для пикника на спине и то мог ползти быстрее. Его глаза светились весельем.
— Знаешь, отчаянное желание, поглощающее тебя сейчас, преследует меня с тех самых пор, как ты внесла свою упругую попку в мой кабинет.
Я ахнула, заведенная больше, чем когда-либо за всю жизнь, будь он проклят.
— Так что да, я пойду медленнее. — Он достал пакетик из ящика и двинулся обратно. Зашуршала упаковка. — Я иду так медленно, как только возможно, потому что женщину вроде Эвери Блэк нужно смаковать.
Я сглотнула.
Знаю, он не должен был говорить мне подобные вещи.
Нежность заставляла хотеть то, что мне не принадлежало.
Он заставил меня хотеть быть не только средой.
Глаза наполнились слезами, и я отвела взгляд, выгоняя эмоции прочь, позже я продолжу реветь над коробкой шоколада, одновременно орудуя ложкой в банке с мороженым.
Он потянулся над кроватью и поцеловал меня, а затем очень медленно уложил обратно на матрац. Его руки обхватили мои, пока он целовал шею, проводя языком по линии подбородка, а потом широко раздвинул мне колени. И я почувствовала, как он скользнул в меня, растягивая, заполняя.
Это казалось таким знакомым.
Правильным.
Словно я оказалась дома.
Глава 29
ЛУКАС
Все казалось ошибкой.
Потому что ощущалось слишком правильным.
С другими женщинами я легко мог оценить ситуацию — обратиться к той части разума, которая убеждала меня, что мы во взаимовыгодных отношениях, а значит, я удовлетворил ее, она меня, и мы оба движемся дальше.
Я был ослом.
В мгновение, когда я почувствовал вокруг себя тугую плоть Эвери, я понял.
Это плохо закончится.
Секс изменит нас.
Я разобью ее сердце.
Следуя логике, мне нужно остановиться.
Я попытался выйти из нее, но лиса сцепила ноги у меня за спиной, повергая в самый совершенный ад, когда-либо испытываемый мной. Жар ее упругих стенок сжимал меня, обещая сладкую смерть, а затем отпускал, чтобы вновь затянуть в себя. И, заглянув ей в лицо, я понял, что она делала это нарочно. Сжимая и отпуская, сжимая и отпуская, задавая ритм, нереально заводивший меня. Освобождаясь… вдавливаясь… туже… Выходя. Туда и обратно. Я пересек точку невозврата, больше не мог рационально мыслить в этом чистом удовольствии.
Поэтому я остался.
Пытался контролировать происходящее.
Но у секса есть свойство — невозможно сдерживать себя, когда ты с кем-то, к кому есть чувства.
Она застонала.
Мы встретились глазами.
Я толкнулся сильнее.
Она застонала громче.
Ее губы приоткрылись.
Я овладел ее ртом, мое тело врезалось в нее грубыми толчками. Сжимая в руках попку, я поцеловал Эвери, набрасываясь на ее рот, чтобы убедиться, что она никогда не забудет — это я рядом, мы вместе.
— Торн…
Я отстранился, сжав зубы в попытке продлить момент. Думаете, учитывая мой большой опыт, это должно быть просто?
Но когда ты с правильной женщиной, все по-другому, ты ничего не можешь сделать.
Последний толчок, и она впилась ногтями мне в спину и прокричала мое имя так громко, что соседи наверняка будут жаловаться.
Оргазм взорвался во мне с именем Эвери Блэк на губах. Я опустил голову и прижался к ее губам, проглатывая ее крики, пока она пульсировала вокруг меня.
Сердце никогда не станет прежним.
Потому что когда мы разомкнули объятия, то, могу поклясться, я видел, как она достала все еще бьющийся сосуд из моей груди и держала его в своих ладонях.
Без нее я чувствовал себя пустым.
А может и всегда таким был.
Момент разрушился, когда она разразилась слезами.
Я все еще был внутри нее.
А она плакала.
— Я сделал тебе больно? — я старался прозвучать заботливо, а не испуганно от мысли, что мог физически навредить ей.
В ответ она затрясла головой и заплакала сильнее. Слезы лились по щекам к опухшим губам, и, черт побери, знаю, что это ужасно, но могла ли она при этом выглядеть еще прекраснее?
— Эвери, ты должна мне помочь. Я не знаю, как все исправить, если ты не расскажешь, что случилось. — Я вытер слезы большими пальцами и подождал.