Глава 05
Утро началось с ощущения адовой жары. Пустыня Сахара была у меня во рту и снаружи. Я поерзала, пытаясь сбросить с себя чертово одеяло, но оно, словно паук, оплело меня по рукам и ногам.
— Что за? — сдавленно икаю.
До меня доходит, что под одеялом я не одна. Рядом со мной мужчина, а в бедро упирается нечто большое и твердое. Палка?
Нет, точно не палка.
Кто берет с собой в постель палку?
А мужчину?
Мысли лениво пытаются собраться в кучу. Одновременно загребущие лапищи сдавливают сильнее. Ощутимый укус за ухо, утробный сонный рык и чудовище засопело дальше.
Надо что — то срочно делать. Выбираться и… я не знаю что и!
Главное выбраться.
Очень осторожно поворачиваю голову, чтобы рассмотреть преступника, вломившегося ко мне в постель.
Глаза расширяются от шока — Иван! Мой сосед-бабник! Его лицо мирно покоится на моем плече, пока мужчина совершенно по-ангельски посапывает.
Пазл в голове мгновенно складывается в картинку — он приехал в тот же бар, где были мы с девчонками. Танцевал со мной, сунул в руки разноцветные коктейли, а потом и вовсе уволок в неизвестном направлении на такси.
Помню, в машине я засунула руку ему под майку и бессовестно мяла кубики на животе. Все шесть. Я даже несколько раз их пересчитывала, чем очень сильно забавляла Ивана.
Судорожно сглатываю. Пытаюсь не дышать.
Я не в своей квартире, понимаю, наконец. Над головой черный натяжной потолок с круглой лампой, похожей на НЛО, стены белые.
Зеркальный шкаф напротив открывает моему взору пошлую картину. Меня зажали в бордовых простынях, огромное волосатое бедро привалило, не позволяя высвободиться.
С ужасом заглядываю под одеяло.
— Голая, — сиплю не своим голосом. И Иван тоже не одет.
Так и есть, мне в задницу упирается его член.
И если он в нее упирается в голом виде, то что ночью вообще было?
Очень медленно, словно гусеница из кокона, пытаюсь выбраться из захвата. Сначала плечи, потом руки. Осталось достать задницу и ноги. Потом я убегу к себе, закроюсь на сто замков и вычеркну из памяти утренний позор.
Никто и никогда не узнает…
— Куда собралась? — рывком меня возвращают на место.
— Пусти, — пищу, — гад! Ты меня… ты меня… ты меня обесчестил!
— Как ты забавно говоришь о наших ночных развлечениях.
Небритая щека потерлась о мою шею. Иван зевнул, потянулся, свободно полапал меня ладонью под одеялом.
— Мы… мы… развлекались?
— А ты что, совсем ничего не помнишь?
— Ты меня тащил на руках, потом запихнул в такси и … и… все!
— Мда…
Иван выпустил меня из захвата. Растянулся на постели, закинув за голову руку. На губах появилась ухмылка.
— А что было? Что ты со мной сделал?
Забиваюсь в самом уголке постели, скомкав вокруг себя одеяло.
— Ну… когда мы вошли в квартиру, ты сразу на меня набросилась и сделала минет. Я отговаривал, конечно. Но ты сказала, я должен оценить все твои таланты. Так что стащила штаны и прямо в прихожей, вот….
— Нет, — всхлипываю, хватаясь ладонью за горло. Какой минет? Судя по размеру палки, она ни за что бы в мой рот не поместилась.
— Потом разделась, долго рассказывала свои грязные фантазии, которые у тебя накопились за то время, пока живешь рядом со мной. В конце попросила проделать с тобой все то же самое.
— Нет!
— Там длинный список был, поэтому я действительно сказал нет и мы прошлись только по основным.
— И какие они были? — в ужасе сжимаюсь.
— Раком, в позе шестьдесят девять. На подоконнике, пока ты громко стонешь и будишь соседей.
— Врешь! — скриплю зубами. — Я бы соседей ни за что будить не стала!
— Бля… прокололся, — Иван хрипло рассмеялся. — Да не было ничего. Не трахаю я бездыханные тела.
— Слава богу, слава богу, — лепечу с большим облегчением, — а почему я голая?
— Ну так блевала полночи у меня в туалете, на одежду попало.
— Фуу…
— Я тоже так подумал. Пришлось тебя раздеть, помыть в душе. Водой с дигидратом напоить, чтобы обезвоживания не было.
— Ты очень заботливый.
— Через край. Надеюсь, это окупится.
— Не окупится, у меня сейчас голова лопнет, — морщусь от головной боли.
— В кухне в крайнем ящике от окна аптечка. Возьми одну и мне принеси.
Спорить некогда, надо себя спасать. Медленно соскребаюсь с кровати, укутываясь в одеяло. Когда оно соскальзывает с бедер Ивана, закрываю глаза. Нет, не надо мне этого видеть.