— Вот когда передашь, тогда и поедем, — отвечает жена, а Завьялов догоняет ее уже в дверях их комнаты.
— Я тут подумал, раз болен, то в постели должен быть, а? — подхватывает жену на руки под ее тихий смех, — Вместе нам там веселее будет.
— Что это с тобой, никак и правда болен? — уже смеется она.
— Делать нечего, на работу нельзя, времени свободного полно. Придется развлекать себя самому, — забирается, вместе с женой на руках, Завьялов старший на кровать, — Ох, тряхнем стариной!
— Завьялов, ты даже внешне не похож на больного, — хохочет супруга, пока Валерьян Тимофеевич, сдергивает с себя халат и ползет на карачках к ней по кровати.
— РРР, моя тигрица, сейчас я покажу тебе, где у меня болит.
— Ой, ой, напугал, — шутливо отбивается жена.
— Иди сюда, моя козочка, — подхватывает жену старший Завьялов, заваливая ту на кровать.
А в это время Егор, старший сын Завьялова, звонил своей сестре в Лондон:
— Машка, привет, — улыбается брат, прижимая трубку плечом к уху, а в руках держит дочку, укачивая ее, — Билет еще не брала?
— Да сама только узнала, — отвечает сестра.
— Бери на ближайшие дни, свяжусь с вашим отделением и решу насчет твоего перевода к нам.
— Так все серьезно? — пугается сестра.
— Да, черт его знает. Вчера видел отца, все нормально было. Но сама понимаешь, года идут, родители не молодеют. Пора тебе домой.
— Да я не против, только слишком уж быстро все, кажется подозрительным, — отвечает Маша.
— В этом что-то есть, согласен, — кивает Егор, подносит бутылочку с водичкой к маленьким губкам Катеньки, — Короче, оформлю тебя к нам на год, а там видно будет. Мне как раз нужен толковый архитектор, в декрет ушла одна. Побудешь вместо нее. Еще одного кандидата просили взять, я принял, но он совсем сырой.
— Согласна, а там посмотрим, если с папой все будет хорошо, вернусь, — соглашается сестра, — Как там мои племянники?
— Растут, — тихо смеется Егор, — Ладно, мне на работу пора ехать. Ждем тебя, очень. Если отец что-то задумал, скоро узнаем. Мама сказала ему две недели осталось, хотя диагноза даже пока нет. Что-то затевает наш олигарх.
— Я тоже так думаю, — посмеивается сестра, — Как билет возьму, напишу.
Глава 3
Матвей, за неделю до…
— Все, — откидываюсь на спинку кровати оббитую белой кожей, — Кофе приготовь, — шлепаю рукой по голой заднице девицу, что лежит, приходя в себя после бурного секса.
На тумбочке веселой трелью заливается телефон, вижу на аватарке лицо отца.
— Вот черт, — беру трубку, отвечаю на звонок, — Да, пап.
— Матвей, твою мать! — орет отец, отчего я глохну на одно ухо, морщусь, чуть отвожу телефон в сторону, — Ты где сейчас должен быть?
— И тебе доброе утро, — ехидно отвечаю ему, перебирая в уме все свои грехи, что сделал за ночь. Нашел только один, который сейчас натягивает на свои силиконовые шары простыню, обиженно дуя губы.
— Какое на хрен утро! Время почти обед! — продолжает отец, — Ты никуда не торопишься, как я понимаю?
— А куда? — удивляюсь в свою очередь.
— На бляд**, мать твою! — снова орет отец,
— Только что оттуда, — смеюсь я.
— Я зачем тебя устроил к Завьялову?
— Зачем? — спрашиваю, со своей стороны.
— Чтобы ты работал!
— Ааа, это, — закидываю одну руку за голову, открывая идеальный накачанный пресс.
Девица, которую подцепил вчера в клубе, принимает это за приглашение и изображая из себя мурлыкающую кошечку, ползет по кровати ко мне. Накачанные губы свернуты трубочкой, платиновые волосы разбросаны по спине, грудь колыхается из стороны в сторону. Руки с длинными кровавыми когтями ныряют под простыни, сжимая уже подрагивающий член.
— Полегче, детка, — выдыхаю в трубку и закатываю глаза от обновленного крика отца.
— Матвей! — орет он, а я чувствую, что пальчики уже заменили горячие губы. Черт, не могу думать вот так, когда там внизу ураган поднимается.
— Я тебе перезвоню, — говорю в трубку и уже почти отключаю телефон, когда слышу грозное:
— Карты все твои я блокирую, давай, спи дальше, — и батя отключается.
— Пап! — теперь уже я ору, в замолчавший телефон и откидываю от себя за волосы детку, чуть не отрывая себе детородный орган.
— Мотя! — возмущается она, а мне не до этого.
Вскакиваю с кровати и в припрыжку бегу в ванную.
— Вещи собрала, такси вызвала и телефон оставь, все, мне нужно на работу, — успеваю сказать детке, скрываясь за дверью.
За рекордное время успеваю собраться, нацепить серый костюм в черную полоску, черную рубашку, часы на руку по дороже и новые итальянские ботинки ручной работы. Детка, слава Богу, уже свалила, так что выезжаю из своего арендованного таунхауса почти за двадцать минут, как вскочил. Для меня это достижение, я так быстро никогда не собирался. Как правило, долго вожусь, выбирая рубашку, обувь, приглаживаю прическу, чтобы не торчало все во все стороны. Сегодня марафет отменяется.