Он кормил меня попкорном, пока пакетик не опустел. Одна штучка для меня, другая – для него. Одна – для меня, другая – для него. Макс обращался со мной, как с маленькой девочкой, а я именно так себя чувствовала – как беспомощный маленький котенок. Каждый раз, когда я получала попкорн, я чувствовала соль на его пальцах и боролась с желанием облизать их. Мое сердце бешено стучало, а Макс просто сидел рядом и смотрел кино, иногда улыбаясь мне абсолютно невинно. Может, все дело во мне? Может, все всегда ведут себя так в кино?
Когда кино закончилось, я досидела до самого конца титров, притворяясь, что поглощена изучением фамилий участников съемочной группы. Когда зажегся свет, я потянулась, стараясь демонстрировать уверенность и непринужденность. Что дальше? Я знала, что должна идти домой к Эндрю, хотя, скорее всего, он уже спал.
– Так что, пойдем на вечеринку? – спросил Макс.
– Конечно. Если хочешь, – согласилась я.
Я же не могла отправить Макса одного на эту вечеринку, правда? Это было бы очень грубо, решила я. Я схожу туда на полчасика, но не буду там развлекаться. Буду пить только диет-пепси. И не буду танцевать. Но что мне делать, если там окажется Ник? Я была совершенно поглощена выработкой плана.
Вечеринка проводилась в клубе на набережной Виктории, так что Макс решил идти пешком. Он снова «надел» деловое лицо: люди с таким лицом никогда не кладут попкорн девушкам в рот. Может быть, я спала и видела все это во сне?
Но когда мы подошли к перекрестку, Макс протянул мне руку.
– Давай лапу, – приказал он.
Я послушно протянула руку и позволила ему безопасно перевести меня через дорогу, на которой ему удалось со знанием дела избежать столкновения с одиноким мотоциклистом, который и не собирался приближаться к нам. Его теплые сильные пальцы крепко держали мою руку, и в местах прикосновения моя кожа была странно чувствительной.
– Знаешь, что мне ужасно нравится в Лондоне? – спросил Макс, размахивая моей рукой. – Здесь можно просто пройтись, как мы сейчас. Никто не ходит пешком в Лос-Анджелесе.
– Я могла бы гулять с тобой в Лос-Анджелесе, – сказала я.
«Я прошла бы с тобой по горячим углям, если бы ты держал меня за руку так, как сейчас», – подумала я.
– Спасибо, Рыжик.
Он взял меня под руку и игриво притянул ближе к себе. Я прижалась к нему и положила ему голову на плечо, всего на секунду. «Я пошла бы за тобой на край света», – подумала я. Но где он, этот край?
Неожиданно он перетащил меня через улицу.
– Господи! Ты только посмотри на это! – объяснил он, показывая на стену.
– Что это?
– Ты только посмотри на вкрапления в этом кирпиче! Как жалко, что я не взял фотоаппарат!
Я могла рассмотреть только белые пятна на грязной коричневой стене и не понимала, отчего Макс так разволновался.
– Смотри, – сказала я, – мы, кажется, уже пришли.
Я показала ему на многочисленные такси, подъезжающие к клубу чуть выше по дороге, и мне удалось отвлечь его от волнующих кирпичей. К счастью, поблизости не было никаких признаков Ника. Хотя я не знала точно, разочарована я этим или довольна. Как только мы вошли внутрь, нас ослепили разноцветные прожектора и оглушила музыка. Пока мы проталкивались в толпе, Максу удалось прихватить пару бокалов вина, один из которых он передал мне.
Я поняла, что мне придется его выпить.
– Кто все эти люди? – прокричал Макс мне прямо в ухо. – Это знаменитости?
– Кто?
– Зна-ме-ни-то-сти!
– Некоторые – да.
Я показывала ему на людей в толпе и кричала в ухо, кто они такие. Он ничего не слышал ни об одном из них, но мне нравилось ощущать, как губы Макса, едва касаясь, щекочут мое ухо, когда он задает очередной вопрос. Краем глаза я заметила Таню Викери в ярко-красном платье, которое выглядело так, словно было склеено из блесток. Значит, и Найгел здесь, и она здесь? Очень интересно. Наверное, он отправил жену с дочками домой после кино, а сам присоединился к Тане на вечеринке. Мы с Максом быстро прикончили по бокалу и взяли по следующему.
– Хочешь потанцевать? – предложил Макс.
– Хочу что?
Я прекрасно слышала его и в первый раз, просто хотела, чтобы он снова дотронулся губами до моего уха.
– Хочешь потанцевать?
– А, давай.
Ничего не случится от одного танца. Мы же все равно здесь. Шампанское точно уже ударило мне в голову.
Пока мы проталкивались к площадке для танцев, я заметила в толпе затылок Ника – или мне показалось – и запаниковала, но сразу же потеряла из виду подозрительный затылок. Может, это и не он. Фотографов никогда не приглашают на вечеринки, они стоят на улице и ждут удачного момента.