Удивила Басси, эта девочка, пообщавшись с ребятами из академии, умудрилась сварить действительно эффективные зелья. Одно от простуды и одно от венерической болезни. Гений, девочка, без сомнений, гений. Ее зелья я сразу же запатентовал на ее имя.
Практика? О, практика у них пошла, и незаметно для них менялась жизнь в районе. Я не ходил патрулировать, незачем пока. Время еще есть. Несколько раз мы лечили бандитов. Тарик возмущался, но убедив его, что потом он все поймет, он согласился подождать.
Ждать пришлось не долго, буквально на третью неделю нам предложили «крышу» за банальное отчисление денег. Только вот вопрос, что отчислять? Мы хоть и установили плату, но брали ее не всегда деньгами. Например, приходит человек и у него есть два медяка, но стоимость лечения три, тогда два он платит, а один отрабатывает. Или может отработать все три медяка, натаскать дров, нарубить, сделать крышу, да мало ли чего можно придумать. Женщины стирали бинты, ухаживали за больными, принося и унося «утки» тем, кого оставляли в стационаре (некоторые слова пришлось вводить в обиход и объяснять их значение).
Были и те, кто пытался обмануть, и не работал. Да только картотеку мы вели, и запись о том, что человек не отработал предыдущее лечение, туда вносилась, и второй раз его отказывались лечить, пока он не отработает все с процентами. Поняли, перестали, хотя крику и клятв было много, даже мольбы. Да только там их свои же соседи и выгоняли, и просили нас не тратить на них время.
О чем я? Ах да, нас захотели «крышевать». Похвальное рвение, да только не на тех они напали. Я просто и без затей закрыл больницу, отправив всех в академию, отдохнуть. Сам же на двери повесил объявление о причине закрытия больницы и огласил условие, когда мы откроемся. Условие простое – мы не платим никому денег «за спокойствие». Неделю трущобы продержались, потом притащили голову того умника. Жизнь сурова.
Вот после этого события я решил, что пора переходить к следующей части плана. И наведался к хозяйке салона мотыльков, предложив ей два варианта развития ситуации: или повышение прибыли, где шестьдесят процентов мои, или же я просто перестаю лечить ее мотыльков и тех, кто будет к ней ходить. Это был для нее удар. Можно, конечно, сказать, что есть выход – убить меня, только надо еще заручиться поддержкой кого-то. И не факт, что это удастся сделать.
В итоге она согласилась. И пришлось вкладывать в «апгргейд» салона деньги, что были получены от кузнеца и лицедеев. Их, кстати, тоже пришлось привлечь к работе. Первым делом ребятам из больницы было дано указание привести мотыльков в норму. Уточняю, норму для меня. Провести эстетические процедуры по удалению некоторого волосяного покрова. Исправить некоторые дефекты типа шрамов, синяков, вывихнутых пальцев, да еще кучи всего по мелочи.
Потом я у Ройло заказал два стальных шеста и попросил гимнастку от театралов помочь с приобретением некой грации и растяжки. Мотыльки плакали, но выполняли все указания, еще бы – в них вложили деньги. Все это делалось втайне. Театралы, кстати, на тех пьесах, что я им написал, неплохо так поднялись и стали популярны, поэтому еще один вариант заработка восприняли на ура.
А потом были лекции о том, как доставить удовольствие мужчине. Лекции читал я. Смешно? А вот ни фига, так как подготовкой наложниц всегда занимались мужчины, те же евнухи. Кто кроме мужчин знает, что им нравится и как? Рассказывал и о видах секса, и о позах, и даже о садо-мазо. Что-то они знали, что-то для них было откровением, про позы так вообще молчу. Индусов на них нет, вот те затейники со своей камасутрой и тантрическим сексом.
Потом пришла пора переделки салона. Мне не хотелось, чтоб это был обычный салон, нет. Теперь он должен был выглядеть так: вход, где все без исключения оставляли всё колюще-режущее в специальном шкафчике и взамен получали номерок. Далее небольшой коридор и общий зал, в котором девочки будут танцевать стриптиз, и сцена, на которой, по идее, будет в определенные дни проходить шоу наподобие салунов Дикого Запада. Стриптиз тоже предполагается только по определенным дням. Если пройти направо, то там будет кухня, а с левой стороны игральный зал, что в нем будет, пока еще решается. Слева будет бар в моем понимании, над которым будет лестница на второй этаж. Второй этаж будет разделен на кабинки, для людей, которые захотят заказать приват-танец или просто пообщаться без внимания других. Также будет балкон, с видом на танцующих, и нижний зал. А уже на третьем будут комнаты для отдельно оплачиваемой программы.
Салун открылся через две недели, а уже через неделю в нем было не протолкнуться. Драки пресекались на корню подопечными мастера Тримса, из тех, кто не пошел на практику. Финансы позволяли им платить. Все колюще-режущие предметы изымались сразу, если кто-то начинал «качать права», просто выпроваживался восвояси с угрозой отказа в обслуживании в больнице. Подействовало. И пусть пока в салун ходили сомнительные личности, возникали драки, а на втором этаже сидели «авторитеты», но процесс пошел, слухи поползли. А еще ученики Тримса поспособствовали рекламе заведения в академии. И многие захотели устроиться туда работать.