— Ксюх! — неожиданно кричат сзади, и через секунду на мою сестру наваливается парень, стискивая в объятиях и целуя в щеки.
Я неловко переминаюсь с ноги на ногу.
Напомню, мы всё ещё стоим среди потных тел, а моя рука сжата в руке Ксени.
— Давно не виделись! — растягивает он на губах улыбку. — Я соскучился.
Он красивый. Сразу отмечаю про себя. И я точно его не знаю. Высокий, должно быть, на полторы головы выше меня, темноволосый, взбитый. Выглядит как взрослый парень, а не как мои прыщавые одноклассники. Нет. Среди моих тоже есть пару неплохих ребят, но они и в подметки не годятся этому красавчику.
Ксеня улыбается ему в ответ так, словно они давно знакомы. Толкает в плечо, смеясь:
— Лисин, на меня твоё очарование не действует! Неужели на это ещё кто-то ведётся, кроме восьмиклассниц? Слышала, те друг другу волосы повырывали.
Мне не совсем понятно, о чем идёт речь. Впрочем, это не мешает мне любоваться незнакомцем. На его голове красуется красная шапка деда мороза с горящими звездочками, белая футболка обтягивает торс, а синие джинсы по последней моде отлично сидят.
Он уже хочет что-то ответить, как замечает, что я на него пялюсь.
Чёрт!
Резко отвожу глаза, старательно делая вид того, что я вовсе не заинтересована.
Угу. И совсем не заметила ямочки на его щеках.
Чувствую его взгляд своей кожей, отчего по телу пробегает дрожь. Что это такое? Так вообще должно быть?
Кидаю стеснительный взгляд из-под ресниц. Он лукаво ухмыляется. Уверена, моё внимание льстит его эго.
Ну, а какому бы парню в нашем возрасте — нет? Для них девчонки — это шкала определения крутости. Чем больше девчонок, тем ты более крутой. Простая и всем известная схема. Правда, не буду лицемерить. Мне его внимание тоже приятно. И, разумеется, стоит мне об этом подумать, как он произносит:
— А это твоя младшая сестра?
Вот гад!
И так всегда! Хотя, вообще-то, Ксеня младше меня на два месяца!
— Старшая, — просто отвечает. Ей тоже изрядно надоело объяснять.
Даже яркий макияж, каблуки и платье не прибавили мне возраста. Впрочем, без него на меня бы просто смотрели и говорили: «Девочка, ты ошиблась. Детский утренник уже прошел!».
Лицо парня изумленно вытягивается, но он быстро берёт себя в руки. Кокетливо улыбается и протягивает мне руку со словами:
— Я Сэм!
— Ляля, — прочистив горло, протягиваю руку в ответ.
Только вот он её не пожимает, а оставляет на ней поцелуй, затем игриво подмигивает, и, пока я, красная, точно рак, прихожу в себя, кидает:
— Ещё увидимся!
После чего, развернувшись, ныряет в толпу, где громко приветствует уже других ребят.
Провожаю взглядом его спину, пока не чувствую легкий щипок в бок.
— Понравился? — хитро блеснув глазами, интересуется Ксеня.
— Ничуть, — упрямо отрезаю, вздергивая подбородок.
Сестра взрывается хохотом, снова куда-то таща меня за руку.
Наконец, выбравшись из удушливой толпы, мы заходим на кухню.
— Да ладно тебе, — хмыкает она. — Сэм классный парень, — подмигивает. — Он офигенно целуется.
— А ты откуда знаешь? — подозрительно на неё кошусь.
Ксеня же только загадочно пожимает плечами и подводит меня к ребятам, с которыми мы обычно проводим время на каникулах.
Не понимаю, почему, но меня задевает, что Ксеня целовалась с кем-то вроде этого Сэма. Зуб даю, он не обслюнявил ей лицо, и у него приятное дыхание. Мне, между прочим, даже с первым поцелуем так не повезло.
Как вспомню…
Бр-р-р! Ужас! И со вторым, и с третьим…
Кого я обманываю? Все они были отвратительны!
Хоть их было не так много. Мало, если честно. Аж целых пять.
Нет. Что вы! Я не веду счёт!
Оля и Денис — наши соседи. Именно с этими ребятами мы в детстве лазили по деревьям, срывали зеленые абрикосы и объедались ими, и строили халабуды.