Сюжет выйдет в утренних новостях!
— Хорошо, — смиренно киваю. — Я могу идти?
Даже боюсь себе представить, как вымотано и жалко я выгляжу.
Нет. Ну, а вы попробуйте целый день снимать на жаре, чуть не получить кирпичом по башке, оказавшись в центре событий самой настоящей вакханалии, и остаться психически здоровым человеком! Я отказываюсь делать вид, что со мной всё в порядке!
Наш директор, похоже, не в курсе, что рабство отменили! Сегодня мы снимали очередной митинг. Сюжет был заказной, то есть, как вы понимаете, абсолютно независимой журналистики не существует. Это миф.
Однако всё вышло из-под контроля. Митинг превратился в штурм. Обычные фермеры штурмовали элеватор, в котором хранилось их зерно, которое, упс, случайно продали.
Ага. В три раза дешевле.
Собственно, это из той оперы, когда глава сельского хозяйства сидит в новеньком джипе и говорит, что пятьдесят тонн зерна съели мыши.
Ну, вы понимаете, да?
После таких сюжетов не остается сил ни на что, и тем не менее даже это лучше, чем смотреть на рожу Сэма Лисина и брать у него интервью.
Леха готов был со мной поменяться, но я уж лучше буду находиться в давке потных мужиков, чем рядом с Сэмом Лисином.
Что этот парень о себе возомнил, спрашивается? Решил, что меня можно шантажировать?
Что ж, искренне надеюсь, что его корона съехала, когда вместо меня на свидание пришел Лёха.
Выкуси, малыш Сэмми!
— Да, можешь быть свободна, — кивает головой редактор, и, клянусь, я чуть не взвизгиваю.
Аллилуйя!
Попрощавшись с ребятами, хватаю сумку и выхожу из офиса. И пусть я устала, как собака, но, спускаясь на лифте, напеваю себе под нос. Мысль о злом и обломанном Лисине прибавляет мне настроения.
Надеюсь, хоть теперь-то до него дошло, что я не заинтересована?!
Попрощавшись с вахтершей, выхожу из здания и направляюсь к своей машине, попутно залезая в сумочку, чтобы найти ключи.
Они попадаются мне под руку как раз в тот момент, когда раздается голос:
— Сладенькая!
Чтоб меня!
Резко вскидываю голову.
И что вы думаете?
Конечно же, Лисин сидит на байке около моей машины.
Для этого парня существует слово «НЕТ», или мне, блин, нужно уйти в монастырь, чтобы он оставил меня в покое?!
Скорчив мину в недовольстве, закатываю глаза, и, игнорируя его, подхожу к своей машине.
— Это было подло, — заявляет он.
Что, простите? Да что этот человек может знать о подлости?
Подло — это забыть моё имя, едва кончив! Если, конечно, он вообще его запомнил.
Переспать с девчонкой, даже не зная её имени, вполне в стиле Сэма Лисина, чтоб у него член отсох.
Снимаю сигнализацию с машины, и Лисин, очевидно, истолковав мои намерения как своего рода отказ, на своём байке преграждает мне выезд.
Самодовольный сукин сын!
— Садись, подвезу, — ухмыляясь, подмигивает.
— Я скорее посажу свой зад на раскалённую печь, чем на твой байк, — пренебрежительно фыркаю, воинственно складывая руки на груди.
Его глаза нескромно опускаются на мой зад, похотливо вспыхивая.
— Нет, такую попку определенно нужно беречь.
Рыкнув, с психом открываю дверь и падаю на сиденье.
— Если ты не отъедешь, то я тебя перееду.
— Звучит устрашающе, — глумлясь, изрекает, чем раздражает меня ещё сильнее.
Завожу машину, но и это его не пугает. Этот тип настолько самоуверен, что мне действительно хочется вкатать его рожу в асфальт. Закрыв глаза, заставляю себя сделать несколько глубоких вдохов. Это немного успокаивает.
— Что тебе нужно? — решаю пойти на мировую.
— Я уже говорил. Свидание.
Да он просто смешон!
— Я не хожу на свидания. И не собираюсь идти с тобой.
— Тогда соберись, — невозмутимо парирует.
Что за дурь курит этот парень?
Это бесполезно. Лисин может посоперничать в своем упорстве с бараном. Я бы даже купила билет на это шоу. К слову, уверена, что баран окажется умней, когда поймёт, что это безнадежное дело, и просто отступит.