Вронский немного помолчал и продолжил.
– Мы и ранее предсказывали – именно предсказывали – различные негативные процессы, которые проявятся в СССР позже, так сказать, на последнем этапе его развития. Но это были именно предсказания, частично основанные на интуиции, даре предвидения, частично – на анализе происходящих событий, частично – на наших способностях заглядывать в будущее, причем, часто даже не своими глазами…
В этот момент, заметив попытки присутствующих задать вопросы, Вронский взмахом руки их остановил.
– Потом, товарищи, все вопросы и подробности позже, у нас слишком мало времени. И слишком много информации. Вначале о главном.
Снова заговорил генерал, который собрал документы и отдал папку Вронскому.
– Итак, сегодня совершенно очевидно, что та модель развития СССР, которую сегодня все мы наблюдаем, себя исчерпала. Точнее, исчерпали себя методика руководства и те люди, которые стоят у руля. И чтобы подправить механизм управления страной, поменять методы, применить другие способы управления, необходимы решительные и, я бы даже сказал, радикальные действия. Подробный план сейчас будет роздан каждому из вас.
С последнего ряда встали два человека в штатском. Это были сотрудники особого отдела КГБ «Омега» капитаны Маринкевич и Колесниченко. Они пошли по рядам зала, раздавая всем присутствующим тоненькие кожаные папочки темно-красного цвета. На каждой из них золотым тиснением выделялся герб СССР.
– Вкратце по плану. В принципе, такой вариант уже был предусмотрен и его даже начали разрабатывать, так что нам в этом направлении просто достаточно просто использовать наработки своих коллег. Кстати, в КГБ у Андропова сегодня существует подобный план – Юрий Владимирович высоко сидит, далеко глядит. Но, как показала история нашего будущего, план этот сработает только в 1991 году, когда СССР распадется.
– Это ты, Коля, про «парашютистов»? – спросил Леонова Бобков.
– Да, именно о них. Но есть еще детали, о которых поговорим позже и в другом составе. Сейчас – общее решение проблемы. Так вот, операцию под кодовым названием «Рокировка» можно начинать. Именно сейчас, в 1977 году – самый удобный момент для того, чтобы немного подправить наше с вами будущее. В результате Советский Союз не распадется, и все те ужасы, которые сейчас ожидают нас с вероятностью 99%, превратятся в какие-то 0,1%. Мы сможем поменять вероятностные линии. Для этого необходимо следующее.
Леонов обвел зал внимательным взглядом.
– Попрошу раскрыть ваши папки. Первое. Устранить ряд руководителей СССР – физически или технически. То есть, задействовать интриги, компрометирующие факты, войны между партийно-хозяйственными кланами и прочие факторы не летального воздействия. Ключевые фигуры пройдут по делу «парашютистов». За это направление отвечает товарищ Вронский и его коллеги. Под нашим прикрытием, разумеется.
Второе. Частично выдать дозированную информацию следующем членам высшего руководства СССР – Николаю Викторовичу Подгорному, председателю президиума Верховного совета СССР и Алексею Николаевичу Косыгину, председателю Совета Министров СССР. С последующим привлечением на нашу сторону.
– Простите, им же по 74 года, эти старцы столько лет у руля, они не смогут перестроится, – Шелепин не выдержал и снова перебил докладчика.
И снова вмешался Мазуров.
– Мне, Шурик, тоже уже 63 годочка. Зия вон на год младше, а здесь сидит. Да и среди вас в основном те, кому под 60. Тебе в этом году сколько стукнет? 59? Не мальчик поди. А вот, к примеру, Алексей Николаевич Косыгин в 1943-м уже возглавлял Совет Народных комиссаров РСФСР. В 39 лет! Совсем мальчишка был! Через три года он уже заместитель председателя Совета министров. Рядом со Сталиным работал! И Никитка его не снял, и Лёня терпит. А потому что профессионал высочайшей пробы! Стал главой правительства, и занимает этот пост уже в течении 13 лет. Восьмая пятилетка в СССР – с 66-го до 70-го – была проведена с учетом экономических реформ Косыгина. И стала самой успешной за всю историю СССР.
– Кстати, после этой пятилетки Брежнев некоторые новшества Алексея Николаевича отменил, и следующая пятилетка провалилась, – негромко отметил Вронский.
– Вот, тем более! – Мазуров кивнул в сторону Мерлина. – Так вот, Шурик, чтоб ты знал, Лёня всегда Алексея Николаевича не любил. Потому что тот постоянно свою точку зрения отстаивал. Он Сталина не боялся, что ему Брежнев! И успех в «косыгинской» пятилетке был достигнут за счет расширения хозяйственно самостоятельности предприятий и ограничения спускаемых «сверху» показателей. Вместо показателей валовой продукции, например, установили показатель реализованной продукции, вместо показателя себестоимости – показатель прибыли и рентабельности. И наши предприятия заработали, приписки и показуха прекратились! – Мазуров даже стукнул кулаком по столу.