– То есть, с вашей помощью, Максим, мы сможем не только корректировать нашу реальность и менять наше будущее, но и постоянно контролировать эти изменения. Чтобы не зайти не туда или туда, но слишком далеко, – поддакнул Сафонов.
Максим задумался. Мог ли он еще там, в той воюющей разорванной несчастной Украине, в выжженном поле под Авдеевкой представить себе такую дикую фантастическую ситуацию? Ведь даже в мыслях такого не было никогда! Книгу бы написать – так никто ведь такое не опубликует. В Украине – так точно! И вот он, простой журналист, ставший солдатом, внезапно становится каким-то путешественников во времени, пришельцем, попаданцем и спасителем СССР в одном флаконе. Мало того – именно он оказывается тем человеком, который способен своим вмешательством в прошлое изменить будущее целой страны. Огромного государства. Десятков тысяч, миллионов людей!
– Просто охренеть! Я от своего, так сказать, второго пришествия до сих пор отойти не могу, к телу своему детскому никак не привыкну, а тут – такое! – Макс вытер пот со лба.
– Итак, это можно понять, как согласие? – Кустов внимательно посмотрел Зверю в глаза.
– А куда я денусь? Я так понимаю, другой кандидатуры у вас нет?
– Правильно понимаете, Максим Викторович. Из всей вашей команды вы один являетесь, так сказать, Проводником. Остальные так, полупроводники. Обратно им пока хода нет, – Сафонов смотрел на Макса выжидательно, словно желая услышать какие-то очень важные для себя слова.
Но Максим молчал. И тогда заговорил Кустов.
– Но именно ваше появление здесь и дает нам надежду. Мы теперь можем не просто наобум, ориентируясь только на ваше общее, так сказать, послезнание, корректировать нашу реальность. Мы теперь сможем точно знать, что мы можем делать здесь, а чего – Боже упаси! Ведь иногда радикальное вмешательство в те силы, природы которых мы не понимаем, приносило человечеству очень горькие плоды. Природа ведь не терпит грубости! – экстрасенс погрозил пальцем непонятно кому.
Максим молчал. Потом, видимо, приняв какое-то решение, махнул рукой.
– Гулять – так гулять! Надеюсь, никого больше не надо здесь «замочить», как того же Януковича? – он выжидательно посмотрел на своих собеседников.
Но Кустов с Сафоновым как-то странно на него взглянули. Потом Кустов встал со стула и подошел ближе к Максу, положил ему руки на плечи и медленно произнес:
– Извини меня, Максим Викторович, этого я тебе обещать не смогу. И никто не сможет. Ты хочешь, чтобы то, что ты пережил в своем будущем, никогда не повторилось? Чтобы здесь, на Украине, не убивали детей, не сжигали людей, чтобы твоя великая страна не распалась и по всему бывшему Союзу не бродили толпы беженцев? Чтобы не гибли мирные люди в этих «горячих точках»? Чтобы ветераны той, Великой войны не умирали от голода на улицах, за гроши продавая свои боевые ордена? Если ты не хочешь, чтобы это случилось, у тебя есть шанс этого не допустить! И для этого ты здесь, в своем прошлом, чтобы строить свое и наше будущее. А раз это произошло, то давай обойдемся без чистоплюйства. Тем более, что даже не тебе надо будет устранять досадные помехи – назовем их так.
– Простите, вы кого называете досадными помехами? Людей? – Максим немного оторопел от такого цинизма и даже не заметил, как Кустов перешел с ним на «ты».
Но Кустов не смутился.
– Нет, Максим, не людей. Нельзя назвать человеком того, кто, к примеру, продает свою родину. В самом прямом смысле – не предает даже, а продает. Ваш президент Леонид Кравчук что сделал для Украины, став у руля огромной и процветающей страны? Тут же начал ее распродажу. Сначала продал огромное Черноморское морское пароходство, самое крупное в Европе, кстати, потом пошли заводы с молотка и так далее. И прочие ваши «деятели» – что они со страной сотворили?
– Ну, в России тоже хватало…
– Да, мрази в Союзе еще очень много. В России, Украине, других республиках. Так что, устранив эти помехи, мы спасем многих и многих людей. Мы сейчас, просканировав головы твоих, так сказать, товарищей по будущему, очень многое знаем. И это только так, первые поверхностные знания. С твоей помощью мы сможем и узнать, и сделать гораздо больше. Так что, Максим, готовься.
Максим удивленно посмотрел на Кустова.
– А что, уже?
На этот раз встал со стула и Сафонов.
– Нет, пока еще не уже. Нам важно было получить твое принципиальное согласие и провести некоторые эксперименты. Что мы и сделали. И видим, что ты готов. Но не готовы мы. Вернее, Комитет государственного контроля. План, который был разработан членами комитета в кратчайшие сроки, был одобрен практически единогласно и сейчас дорабатывается. Остались кое-какие детали. И вот сейчас мы хотим просто завершить свои эксперименты. Чтобы окончательно выработать план действий по коррекции вашего будущего и нашего прошлого.