Москва, год 1976, 25 декабря
После такого позорного и глупого прокола, который майор Шардин допустил в Днепропетровске, его блестящая карьера могла бы навсегда завершиться. Ведь надо было-то всего ничего – тщательно охранять объект разработки. Потому что анализ и разработку поручили уже другим специалистам – не его профиля. И планировать-то здесь ничего не надо было. В сущности, Шардина направили в Днепропетровск с одной целью – чтобы он самостоятельно руководил операцией. Потому что это нужно было для дальнейшей карьеры и присвоения звания подполковника. А далее – собственный аналитический отдел в центральном аппарате КГБ. То есть, операция была больше для галочки. И вот такая лажа!
Но Виктор был хорошим аналитиком. Он смог очень быстро просчитать не только последствия своего просчета (каламбур, однако!), но и всю операция разложить по полочкам. После чего моментально понял, что именно так заинтересовало начальника информационно-аналитического управления внешней разведки КГБ СССР генерал-майора Николая Леонова. И почему такое важное значение он придавал разработке обыкновенного советского школьника Максима Зверева.
Впрочем, совсем не обыкновенного – это майор тоже очень быстро понял. А еще он понял, что если появился один такой «вундеркинд», то вполне вероятно, что могут быть и другие. Ведь любые случайности являются всего лишь предвестником закономерностей. Которые мы просто еще не понимаем. То есть, надо было понять, почему в 1976 году в СССР внезапно появился пришелец – или посланник – из будущего. И если из будущего – то с какой миссией? А если это какой-то другой феномен? Что там писали фантасты про параллельные миры? Да, в романе Ариадны Громовой и Рафаила Нудельмана «В институте времени идёт расследование» были идеи о том, что каждое новое изменение в прошлом порождает новую ветвь мироздания – старое и новое существуют независимо друг от друга.
«Так что вполне возможно, что этот Зверев не из нашего, советского будущего к нам прибыл. И поэтому надо срочно выяснить, есть ли еще такие вот «школьники» у нас в стране. Точнее, у нас, в нашем времени…» – майор мыслил не категориями «возможно-невозможно», он сразу ставил конкретную задачу. Прежде всего, себе.
И вот прошло всего две недели – и Шардин мог реабилитироваться. Его гипотеза, которую он высказал на прошлом совещании, идея, за которую он ухватился, как хватается утопающий за соломинку, блестяще подтвердилась!
…В кабинете начальника информационно-аналитического управления внешней разведки КГБ СССР генерал-майора Николая Леонова снова собрались те же люди, что и две недели назад. Кроме самого Леонова за столом для совещаний сидели: майор КГБ Виктор Игоревич Шардин, старший лейтенант КГБ Сергей Колесниченко и два сотрудника секретного отдела КГБ – точнее, воинской части №10003 – Валерий Кустов и Владимир Сафонов.
Докладывал майор Шардин. Точнее, завершал доклад, потому что он был довольно объемным и в письменном виде занимал десять листов машинописного текста. И майор лишь вкратце ознакомил присутствующих с основными тезисами своего доклада, а после изложил только факты, с указанием, конечно, вариантов их использования в текущей операции.
– … Как я и предполагал, Максим Зверев – не первый, и, думаю, не последний… гм… скажем так, «пришелец». Я попросил руководство дать задание нашему аналитическому отделу проанализировать все случаи странного поведения советских людей, особенно, детей, все не укладывающиеся в схему обычного советского человека. Поступки, внезапно проявившиеся способности, редкие знания и умения, таланты, в общем, все, что выбивается из среднестатистического объема способностей советского школьника. Конечно, данных для анализа было маловато, но тут уже помогли журналисты – о многих вундеркиндах были статьи в различных газетах и передачи на телевидении. Даже в «Очевидное-невероятное» рассказывали о необычайно талантливых детях.