Кроме того, соблюдая секретность, я сам лично обзвонил все областные управления КГБ и от вашего имени, товарищ генерал, – Шадин виновато посмотрел на Леонова, – дал задание оперативному составу просмотреть все милицейские сводки, все подшивки местной прессы, а также сообщения сексотов… то есть, информаторов о всех необычных происшествиях в городе и области. Не думаю, что мы смогли охватить полностью всех тех, кто мог бы нас заинтересовать, но и те результаты, которые я получил на выходе, впечатляют.
– Мда, да ты, майор, оказывается, аферист! – генерал-майор Николай Леонов, хоть и хотел казаться грозным, но, судя по всему, был доволен находчивостью Шардина. – Вижу, что погоны терять не хочешь – ишь как закрутился! Ладно-ладно, про погоны это я так сказал, но после твоего прокола сидел бы ты у меня начальником особого отдела стройбата в Новом Уренгое до пенсии. Хорошо, майор, давай по порядку, что ты там нарыл.
– Слушаюсь, товарищ генерал. Итак, случаев, похожих на наш, по Союзу не так уж и много. Неожиданно проявившихся гениев в разных областях в нашей стране, конечно, хватает. Но после анализа и проверки фактов многие отсеялись. Причина проста – очень часто этим гениям просто не давало хода местное руководство. Иногда родители не афишировали гениальных детей, так сказать, скрывали от всех до появления конкретных результатов. Больше всего среди таких вундеркиндов юных шахматистов. Причем некоторые мальчики и даже несколько девочек – на очень серьезном уровне. Нашему Анатолию Карпову [Анатолий Евгеньевич Карпов – советский и российский шахматист, двенадцатый чемпион мира по шахматам, международный гроссмейстер, заслуженный мастер спорта СССР, легендарная личность] растут достойные соперники.
Шардин раскрыл папку и стал перебирать какие-то списки, видимо, этих самых вундеркиндов.
– По шахматистам проверка показала, что никто из юных дарований ничего сверхъестественного не показал – да, имеется дар, точнее, одаренность, способности, высокий интеллектуальный уровень, прекрасная, порой даже феноменальная память – но это все. Никаких супер-способностей в остальных областях, обычная успеваемость в школе, причем, ровная – без всплесков. Ну и, в основном, в точных науках, как и положено шахматистам. Никаких там стихов, озарений или предвидений, так что товарищи, – Шардин посмотрел на Кустова и Сафонова, – могут не беспокоится.
– Мы и не беспокоимся… пока, – многозначительно ответил на выпад майора Сафонов.
Кустов промолчал.
Майор, выдержав паузу, продолжил.
– Я, наверное, сразу по нашим фигурантам. Среди юных поэтов, спортсменов, художников, музыкантов и прочих юных гениев я отметил несколько не типичных случаев всплеска гениальности. Самый яркий – некто Виктор Уткин из Ленинграда. Такой троечник-четверочник, особо не блиставший никакими талантами, внезапно стал хорошим, даже очень хорошим боксером, помог милиции задержать опасного преступника, а кроме того – резко подтянул учебу, и – самое главное – внезапно стал писать… песни.
– Песни? – переспросил Леонов.
– Да, товарищ генерал, песни. Ну, в ВААПе зарегистрировал несколько текстов, причем, к ним приложил и ноты. А ведь ранее этот поэт-песенник нотной грамотой не владел, и в музыкальной школе не занимался – наши сотрудники опросили родителей мальчика. И по литературе у него слабенькая четверка всегда была. В общем, взяли на заметку парня, ведем его плотно, но незаметно.
– А ты, майор, уверен, что этот поэт – наш клиент? – спросил его Леонов.
– Уверен, товарищ генерал. Во-первых, налицо резкий всплеск гениальности. Причем, сразу в нескольких областях. Допустим, в боксе такое еще может быть – ну, талантливый парнишка, дворовой хулиган, может кто обучал во дворе – такое бывает. Но вот чтобы одновременно боксер и поэт, да еще поэт очень неплохой – в такое я не верю. Кстати, умудрился выиграть вначале районные, а потом городские соревнования по боксу – для мальчика 1964 года рождения просто феноменальный результат.
– Ну, боксера видно сразу, такое может быть. Тем более, говоришь, соревнования выиграл. А кто сказал, что поэт он неплохой? – не унимался генерал.
Шардин достал из папки листок и положил перед Леоновым.
– Вот заключение экспертов – редакторов из ВААПа, а также мнение некоторых авторитетных поэтов и композиторов. Вот заключение Михаила Танича, вот мнение Ильи Резника, а вот оценка Александры Пахмутовой. Все они утверждают, что песни мальчика – это очень талантливо, свежо и самобытно. Причем, две песни сразу взяла в свой репертуар Людмила Сенчина. Ну, и статьи про мальчика в прессе – «Советская Россия», «Смена», сразу две «правды» – «Ленинградская» и «Комсомольская». Короче, полный комплект. Наш человек.