– Итак, временные пласты все время находятся в движении, – продолжил Вронский. – И Мессинг это доказал, совершая свои провидческие экскурсы в будущее, после чего менял прошлое. Точнее, в нашем настоящем менял некоторые события и будущее менялось. Будущее – это не какой-то там цельный поток, не какая-то река времени – это множество маленьких ручейков, каждый из которых может стать рекой. И вот в наш ручеек смогли попасть обитатели одной такой реки. Ваш подопечный Максим Зверев совершил, скажем так, прокол из будущего в прошлое. Как мне удалось установить, этот прокол можно сделать только в нестабильном временном пласте, когда развиваются сразу несколько одинаково мощных вероятностных линий будущего и любое острое воздействие может возможное сделать постоянный. Острое воздействие – это война, масштабное стихийное бедствие, в общем, массовая смерть многих людей.
Технически я попробую пояснить. Представьте себе веревку. Время – это веревка, и, допустим, веревка скручена в некий клубок. Или смотана в бухту. И вот наше время находится над прошедшим. Если идти по самой веревке, то есть, вдоль нее, то от 1976 года до, например, 2015 года надо пройти несколько метров такой веревки. А теперь представьте муравья, который полз-полз по верёвке, вдоль нее полз, а потом вдруг решил ползти не вдоль, а поперёк. И просто переполз с куска под номером 2016 на кусок, который под ним, под номером 1976. Понимаете? Зверев просто смог переползти, точнее, перепрыгнуть в прошлое. Причем, в свое собственное прошлое.
– А почему вот так… в тело мальчика… точнее, в свое мальчишеское тело? – не удержался Колесниченко.
– Я думаю, потому что, поскольку время – материя непостоянная, то возможен не материальный, а энергетический контакт. То есть, веревки соприкасаются, трутся, но не врастают одна в одну. Но при трении могут как бы на какое-то время приклеится, совпасть. Вот, возьмите, например, альпинистскую веревку и попробуйте через карабин быстро спускать вниз какой-то груз. Я какое-то время увлекался альпинизмом, поэтому мне близко такое сравнение. В общем, при сильном трении веревка плавится, понимаете? И если две веревки трутся друг о друга, оплетка обеих веревок плавится и может при этом одна веревка как бы врасти в другую. На досуге попробуйте провести этот эксперимент. Ну, а почему мальчик? Думаю, потому что психика ребенка более гибкая и стрессоустойчивая.
– Допустим, этот мальчик… точнее, этот человек смог перенестись в прошлое. И отсюда все его достижения. Но, получается, теперь мы, обладая знанием будущего, сможем изменить настоящее? В этом цель Комитета государственного контроля? – снова задал вопрос старший лейтенант Колесниченко.
– Не совсем. Когда Комитет создавался, мы не обладали знанием теории соприкосновения будущего и прошлого. Мы просто контролировали события, происходящие в СССР и, время от времени, их либо подталкивали, либо тормозили. Но делали это исходя из анализа данных нынешних. Теперь же наши худшие предположения подтвердились и данные, которые уже поступили и еще поступят из будущего, говорят о том, что это наше будущее не совсем то, к которому мы стремимся. И в нем нет места ни для Советского Союза, ни для коммунизма, ни вообще для коммунистических идей. И вот сейчас ваша работа, товарищи, стала одной из самых важный, самых серьезных операций не только Комитета государственной безопасности, но и нашего Комитета государственного контроля. И Вам, товарищ майор, в этой операции мы доверяем сыграть очень серьезную и ответственную роль. Поскольку именно Вы выдвинули версию о наличие в СССР подобных – назовем их «попаданцами» – подобных Звереву «попаданцев», то необходимо их найти, провести беседу, ну и, конечно, вербовку, после чего максимально достать из них всю информацию. Понятно, что фармакологические методы здесь неприемлемы, а также психологическое давление точно также отметается. Но вот Валерий Валентинович Кустов нащупал способ получения нужной нам информации, не нанося ни малейшего вреда психике наших подопечных…
Вронский остановился, и посмотрел на Кустова. Тот встал со своего стула, кивнул, но не стал ничего говорить, а снова сел. Вместо него заговорил генерал Леонов.
– Сейчас мы не будем рассказывать о том, что и как будет делать Валерий Валентинович. Для начала наметим задачу для подразделения майора Шардина…
… И вот теперь майор КГБ Виктор Шардин едет эту задачу выполнять. Стучат колеса вагона, за окном вечер и поезд Москва-Ленинград неспешно движется по железнодорожным путям.