«Мля, там и детям, и внукам бы хватило!» – подумала Тимошенко.
Правда, в своих мыслях она не уточняла, чьим детям и внукам, но это и так было понятно. Юля давно уже отождествляла себя с Украиной, как одно целое. Правда, это был очень интересный симбиоз – все богатства страны она автоматически считала своими, а вот все проблемы государства на свой счет принимать отказывалась. Как говорится, сначала мы съедим все общее, а потом – каждый свое…
Тимошенко нервничала не только потому, что молчал российский президент. Из Генштаба поступила информация, что на Буковине, в Восточной Галиции, на Волыни активизировались боевики этого новомодного «Правого сектора» – бывшего УНА-УНСО.
«Эх, не додавил Кучма этих нацюков, не пересажал после дела 9 марта[9 марта 2001 года возле администрации президента Украины состоялись столкновения участников акции протеста «Украина без Кучмы» с милицией. Тогда было задержано несколько сотен протестующих, а 19 из них были осуждены за «организацию массовых беспорядков» на срок от 2 до 4,5 лет. Демонстрации УБК продолжались до апреля 2001 года. Под давлением акций протеста президент Кучма отправил в отставку министра внутренних дел и председателя Службы безопасности.] всю верхушку, а зря! Теперь мне они кровушки попьют, ой, попьют…» – Тимошенко даже прикусила губу, вспоминая, как Андрей Шкиль, который пришел к ней в партию от УНСОвцев, рассказывал ей о боевиках, о лагерях и «вышколах» националистов. А там еще «свободовцы» к ним примкнули, а еще этот малахольный отморозок Корчинский со своим «Братством»…
Из СБУ пришла информация, что после разгона Майдана из Киева резко слиняли все известные правоохранительным органам националисты, особенно, их боевики. Из МВД Луценко сообщил, что все те, кого выпустили после событий той ночи на Майдане, кого посадили на подписку – все свалили из столицы, нарушив подписку о невыезде. И часть из них уже проявилась – кто в Ивано-Франковске, кто в Тернополе, а некоторые – в самом Львове. Значит, готовят там свои «майданы»… Ну, давайте ребятки, готовьте, мы вас там всех и пересажаем. А некоторых – и пристрелим.
– Юлия Владимировна, позволите?
– Чего тебе, Александр Валентинович?
– У меня собрана вся информация по Западной Украине. Если объединить информацию от СБУ, МВД, и Генштаба, то, получается, в конце февраля следует ждать там волнений.
– Волнений? Александр Валентинович, что Ввы мнетесь, как невинная первокурсница, давайте, говорите прямо! Что, эти мудаки таки решились?
– Я думаю, да. Но не они решились – за них решили. Пайетт не зря так резко исчез. Американцы решили идти ва-банк.
– Да, я уже знаю. Что там в Крыму? Путин пока не звонил, я переживаю…
– Да все нормально, в Крыму сейчас Шойгу, инкогнито – он военным бортом прилетел, что-то готовит. Думаю, Владимир Владимирович вам сегодня-завтра весточку пришлет. Но вы ему все-таки позвоните сами, Юлия Владимировна, мало ли…
– Я позвоню. Но ты там давай, своих людей отсылай в Крым, а на западе срочно перебрасывайте все вооружение в центр… ну, я понимаю, что стрелковое оружие мы все изъять не сможем, но чтобы тяжелой техники там не осталось. Срочно грузите все, что сможете.
– Вы думаете, дойдёт до военного конфликта?
– Я не думаю, я уверена. У этих УНСО-вцев крыши нет совершенно, им ее снесло еще при Кучме, а потом, при этом хуторянине Ющенко эти идиоты уверовали в свою безнаказанность… Эх, зря я Шкиля не послушала и не пересажала их руководство…
– Так еще не поздно. Силы специальных операций можно задействовать…
– Нет, уже поздно. Если сейчас кого-то пристрелить – нас обвинят в терроризме. Пусть они лучше начнут, вляпаются, тогда террористами станут они, а мы – наоборот, спасаем Европу от терроризма… Все понял? Все, давай, иди, работай. И этого дурика Юрика подстрахуй. Вот доверилась я вам, назначила придурка министром внутренних дел… Лучше бы Авакова назначила. Как он там, кстати, в роли заместителя своего врага? Роет под него? Пусть роет, может, еще сделаю рокировку. Все, давай, давай, исчезай, мне надо подумать…
Турчинов испарился, Тимошенко подошла к окну. Вечерний Киев сиял огнями. На Майдане было пустынно и как-то тоскливо. После всех этих митингов киевляне сидели по домам и не всовывались. Никому не хотелось загреметь в каталажку – милиция моментально появлялась даже возле небольшой группы людей и хватала без особых предупреждений.