– Зверев, встать можешь? –Ашуров и еще какой-то мужик в самбистской куртке поднимали Макса на ноги. Зверев с удивлением увидел, что на нем тоже куртка самбиста, а лежал он почему-то под столиком, стоявшим рядом с борцовским ковром.
– Да нормально все, – ответил Макс первое, что пришло в голову.
– Ничего себе нормально. Ты после броска улетел прямо в судейский столик и еще головой об стену треснулся. Мы думали, что надо в санчасть тебя срочно – ты вообще лежал, как труп, – Ашуров коротко хохотнул.
Макс вспомнил, что у старлея юмор всегда был очень странный.
«Почему я здесь? Если снова попал в прошлое, то почему сюда? Или это новое попадание? А как то, другое прошлое? Что там?»
Но думать было некогда, и задавать вопросы – тоже. Судя по воспоминаниям, он тогда, в своем прошлом вызвался участвовать в соревнованиях на первенство части по самбо. Хотя борец из него был никакой. Зачем он тогда заявился – до сих пор не может понять. Но в результате в первой же схватке соперник – крепыш из четвертой роты – раскатал его, Макса, как блин. После нескольких красивых бросков, когда Зверев летал, как птица, и с оглушительным грохотом ляпался на ковер, схватка была остановлена за явным преимуществом соперника Макса.
– Тебя твой соперник так начал кидать, что я хотел уже останавливать схватку. А тут ты в столик влетел… – стал говорить мужик в куртке самбиста.
«Наш комроты, самбист, старший лейтенант Гордиенко», – вспомнил Зверев.
– Товарищ старший лейтенант, виноват, извините – после первого броска неудачно приземлился, перестал ориентироваться, соперник заметил и стал давить. Не снимайте меня с соревнований, я сейчас пять минут – и в полном порядке. Я остальные схватки все выиграю, не волнуйтесь.
– Выиграешь? Чем? Как? Ты как дохлая рыба боролся… – сразу завелся Гордиенко, но его перебил Ашуров.
– Да, нет, Володя, он как раз скакал, как стрекозёл, я подумал – счас своего соперника раскачает и пройдет на болевой… Видно, перемудрил, да? – спросил он уже у Зверева.
– Так точно, товарищ старший лейтенант, покрасоваться захотел, а он меня поймал. Больше не повторится, буду все делать просто и рационально. Хотел висячку показать, да вот, не рассчитал маленько…– Макс старался быть убедительным.
– Висячкууу… – Гордиенко задумался. – Ты сколько самбо занимаешься?
– Три года, – соврал Макс.
– Ну, ладно, выпустим тебя еще на один бой, но, если проиграешь – неделю у меня будешь туалет драить вместе со вторым взводом, понял?
– Так точно, понял!
– Тогда иди, готовься, у тебя есть десять минут…
У Макса не было времени задумываться, как, куда и почему он попал. Ясно было, что на дворе – 1984 год, еще СССР не распался, но Брежнев уже умер. Он, Максим Зверев, служит в Казахстане, попал во внутренние войска, после учебки поедет в город Павлодар, где ему служить полтора года до дембеля. А сейчас – соревнования по самбо, на которых тогда, в своем прошлом, он позорно проиграл первый же бой. И вот сейчас Макс должен показать, на что он способен. Потому что по иронии судьбы в теле 18-летнего юноши вновь оказался умудренный жизненным опытом и перегруженный знаниями будущего взрослый Максим Зверев. И сейчас этот взрослый мужик покажет всем этим щеглам, как надо бороться.
Почему Максу захотелось во что б это ни стало выиграть эти соревнования, которые прошли когда-то давно, в его прошлом? Кто его знает… Может, какие-то комплексы остались, может, что-то захотелось доказать самому себе? А, может, просто попробовать сразу же что-то в этом новом прошлом изменить? Ведь именно в армии Макс стал заниматься и каратэ, и рукопашным боем, стараясь из худенького, щупленького очкарика-заучки превратиться в здорового сильного мужчину, способного за себя постоять. В общем-то, так оно и вышло. Разве что зрение не удалось восстановить на сто процентов…
От воспоминаний Зверева отвлек Ашуров.
– Ну, давай, боец, покажи, на что ты способен!
Старлей подвел его к краю ковра, одел на Макса старенькую самбовку красного цвета. В противоположном углу стоял паренек в синей куртке. Зверь его не помнил – в своем старом прошлом Максим был снят с соревнований.
«Так, судя по всему, не борец – стоит, переминаясь с ноги на ногу, стойка высокая, скорее всего – боксер. Высокий, значит, можно пройти в ноги», – все эти мысли мгновенно пробежали у Максима в голове и тут же исчезли. Наступило какое-то ощущение полной свободы. И еще – спокойствие. Ведь это он взрослый, а против него – в сущности, еще дети.