Вообще-то, этот прием ранее был известен, как обратный узел руки или гяку-удэ-гарами. Но после того, как Кимура победил этим приемом родоначальника бразильского джиу-джитсу Элиу Грейси, обратный узел руки стали называть кимурой. Увы, в советском самбо пока что приемы из японского дзюдо и джиу-джитсу не прижились, потому что наши самбисты успешно громили японских дзюдоистов на многих чемпионатах. Но вскоре картина поменяется…
…Зал неистовствовал. Какой-то щегол стал чемпионом части, победив в финале действовавшего чемпиона, да еще и «дедушку», который выигрывал чемпионат КСАВО – Краснознаменного Средне-Азиатского военного округа по самбо. Да как победил – продемонстрировал такую технику, которую не на каждом чемпионате Союза увидишь. Старший лейтенант Гордиенко сиял – полковник Баталов лично поздравил стралея с чемпионом из его роты. Ашуров вообще ликовал, ведь это он, он заметил этого щегла и взял его на соревнования! А Зверев, переводя дух, пытался анализировать произошедшее… И не мог понять, где же он оказался и почему?
До роты его вызвался проводить Гордиенко, отправив всех сослуживцев Зверева под командой сержанта Новиченко по прозвищу БТР, в расположение роты. Шагая по свежевыпавшему снегу, Гордиенко продолжил беседу.
– Интересный ты парень, рядовой Зверев. Ничем не выделялся, задохлик такой, очкарик, и вдруг – на тебе! Самбист. Да какой! У меня ребята два года из зала не вылезают, а таких результатов не дают. А ты говоришь – три года занимался? Все равно не верится. Ты тут уровень мастера спорта показал. Последний прием я вообще никогда нигде не видел. Да когда Вершинин тебя сзади схватил, все, думаю, амба. Вершинин – мастер спорта по классической борьбе, он бы тебя броском прогибом за ковер выкинул бы. Это его коронка! А тут ты так вывернулся… Нет, непростой ты парень, Зверев, не простой…
В этот момент сзади подбежал солдатик с повязкой дежурного по КПП.
– Товарищ старший лейтенант, Вас там командир части полковник Баталов ищет, срочно вызывает на КПП.
– Что там еще стряслось? – Гордиенко недовольно посмотрел на дежурного.
– Не могу знать, товарищ старший лейтенант, только полковник злой очень, – солдатик испуганно заморгал.
– Ладно, Зверев, иди в расположение, я приду, и мы продолжим. Сержанту Новиченко скажешь, чтобы после отбоя тебя в мой кабинет отправил, так что ты не отбивайся, а дождись меня. Продолжим разговор. Да и с победой тебя надо как-то поздравить… Чайку попьем. Любишь чай? Вооот, значит договорились. Все иди, я скоро буду, – Гордиенко кивнул и пошел вслед за дежурным на КПП.
Макс пошел в роту. Но дойти ему было не суждено – когда он проходил мимо питомника для служебных собак, из-за угла навстречу ему выдвинулись несколько фигур. Среди них Макс узнал своего недавнего соперника – Вершинина.
– Ну, что, щегол, шакалишь? С офицерами уже на короткой ноге? Надо же, чемпион! – прогнусавил один. Макс вспомнил – писарь из штаба, редкая гнида, «дедушка», с которым он в своем прошлом «завязался» сразу же, как только попал в часть.
«Понятно, «деды» решили поучить «салабона». Мол, выпендрился, выиграл соревнования… Ладно, посмотрим…» – Максим был спокоен, хотя адреналин снова ударил в голову.
– Ты у дедушки разрешения спросил, когда чемпионом решил стать? Без году неделю в армии, а тут уже всем решил показать, да? – спросил у Макса второй «дед». Его Зверев не помнил.
– Товарищи «дедушки», вы чего хотите? Ну, я «салабон», и что? Это же соревнования, спорт, побеждает сильнейший. Я же против вас ничего не имею, – Зверь был настроен миролюбиво, стараясь не накалять атмосферу.
Но его не захотели слушать.
– Да что с этим салагой говорить, надо маленько поучить его, чтобы не лез туда, куда не надо! – взвизгнул вдруг писарь и первым кинулся на Макса.