– Я? – Уткин был безмерно удивлен.
– Да, ты и такие, как ты!
– Постойте! Я что – не один такой? Ещё есть… – глаза подростка просто, что называется, сильно увеличились в объеме.
– Все, что я мог вам сказать, я сказал, – Колесниченко вновь перешёл на официальный тон. – Добавлю только одно – да, вы не один. Только, кроме вас, Виктор, больше никто так активно не стал вмешиваться в НАШЕ настоящее. Никто не воровал чужие песни, выдавая их за свои, никто не присваивал клады, никто не интриговал, пытаясь втереться в доверие к высшим руководителям государства…
– Да не пытался я… Чурбанов сам пришел на финал первенства… И песни… ну память у меня…как это? Абсолютная… Вот, запомнил… А что мне оставалось делать? К вам идти на поклон? Здрасьте, дяденьки, я – пришелец из будущего?
– Я не знаю, что тебе надо было делать, но воровать чужие песни – это зачем? Прославиться захотелось? – Колесниченко опять намеренно перешел на «ты», ставя себя над допрашиваемым.
– Да не прославиться – а спасти страну эту грёбаную!! Кто я такой? Просто мальчик! Ну, там стану чемпионом СССР по боксу, ну, вырасту, стану знаменитым боксером – и что? Кому я интересен? Кто мне поможет, кто поверит? А вот стану песни писать, может, петь их буду, стану звездой советской эстрады, заимею массу полезных знакомств – вот тогда можно будет что-то корректировать, в политике, экономике, не дать развалить СССР… – Уткин почти кричал.
– Виктор, тебе на самом деле сколько лет? Ну, там, в будущем? – Колесниченко немного унял свое раздражение и старался не показать свою брезгливость.
– Ну, полтинник разменял, а что? – мальчик моментально насторожился.
– Взрослый мужик, должность была серьезная – заместитель министра финансов, ты мог многое САМ сделать, мог в стране порядок начать наводить – а что делал? Сладко пил, сытно жрал, девок трахал, воровал в меру, но на безбедную жизнь хватало, правда? Что ты для страны сделал? Ничего! И сейчас ты мне, как пацан сопливый, сказочки про спасение СССР рассказываешь? Да ни хрена б ты не спас! Точно так же воровал бы, жрал в три горла, да песенки чужие распевал. Если бы мы на тебя не вышли!
– Да, жрал бы. Да, песни распевал бы! Но и что-то бы пытался сделать! Пока я никто – то ни хрена я не сделаю! Вот, ваш сотрудник, Путин – думаете, он….
– Стоп! Всё, что мне положено знать о своих сотрудниках, я уже знаю! – Колесниченко жестом остановил разговорившегося пришельца. – Оправдываться будешь не передо мной и не здесь. Главное – есть структура, которая как раз и создана для решения тех проблем, которые ты сейчас кратко описал. И у нее есть все рычаги и полномочия для этого. Не надо воровать чужие песни, но зато надо постараться вспомнить всё, что тебе известно о нашем времени и о том, что будет происходить в будущем.
– Ну, память у меня хорошая, можно сказать, феноменальная, за то и столько проработал в Минюсте, четырех министров пережил… Но все же – я не компьютер!
– Не беспокойся, Виктор…как там тебя по батюшке?
– Иванович…
– … Не беспокойся, Виктор Иванович, в нашей структуре, точнее, в нашей секретной лаборатории есть специалисты, которые все, что надо, из твоего мозга достанут… Не дергайся, спокойно, никаких препаратов, никаких «сывороток правды» и тому подобных методов. Только биоэнергетика, только на уровне ментального общения…
– Экстрасенсы что ли? – криво улыбнулся подросток.
– У вас их так называют? Ну, да, люди, которые обладают способностями в биоэнергетической сфере… И это вовсе не чудеса, я вот уже год работаю с одним из таких сотрудников и многое повидал. Так что будешь использовать, Виктор Иванович, свою память по прямому назначению. А вот песни… Песни пока прекращаем. И так ты взбаламутил страну… «юное дарование»!
– Ой, так уж и взбаламутил! Пара песен всего!
– Две песни сразу взяла в свой репертуар Людмила Сенчина. Одну песню ты подарил Боярскому. И пообещал Чурбанову написать песню для милиции. Кстати, написал? Точнее, списал?
– Да что там писать-то? В моём времени хорошая песня была написана для милиции, но Щелоков ее забраковал, потом Афганистану посвятили… «Боевым награждается орденом».
– Какому Афганистану, какой орден? А, впрочем, понял. Давай пока, кладезь информации, лавочку временно прикроем. С тобой пока останется наш сотрудник, Владимир Путин…
Уткин не удержался и сдавленно хрюкнул, изобразив смешок.
–…И давай не будем больше привлекать внимание – ничье внимание, в том числе и самого Путина – к его персоне, договорились? Скоро тебя вызовут в Москву и там, – Колесниченко показал пальцев вверх, – тебе все доступно объяснят. Кстати, взбаламутил ты не только пространство вокруг себя, но, вполне вероятно, что и время. Есть такой термин – «пространственно-временной континуум». Поэтому во избежание каких-либо дальнейших… мммм… дальнейшей непредсказуемости – пока никаких новых «открытий».