- Что же, не любите быть должными, значит, не будете, - усмехнулся старик. Его глаза вдруг стали совершенно мертвыми, превратившись в два черных тоннеля, в которые я летела с бешеной скоростью. Само время, кажется, замедлилось. А я все падала, падала… Сзади чувствовала настойчивый взгляд Макса. Было ощущение, будто меня подвесили куклой между ним и дедом, а я ни рукой, ни ногой двинуть не могу. Бр-р-р, неприятно.
Длился этот ступор, к счастью, недолго. В чувство меня привел резкий звук – это Мурзик, он же Мурзяка или просто Зяка (так мы с Максом его величали в детстве) смахнул со стеллажа с книгами небольшие каменные часы.
- Мурзик, ты настоящий слон, - улыбнулся Петр Михайлович. – Когда-нибудь ты эти часы угробишь. Четвертый раз уже роняет, - перевел на меня виноватый взгляд хозяин дома, словно старался оправдать старого кота.
- Вернемся к цене, - решила продолжить переговоры я. Как только обсудим со Смоловым условия контракта и срок, и мне спокойнее будет, и мама перестанет попусту панику разводить. Подумаешь, буду лечить колдуна год или два – это ведь не каторга.
С минуту Смолов- старший молчал, разглядывал меня и словно бы что-то прикидывал, решал для себя. Потом перевел взгляд на Макса и, подумав еще немного сказал:
— Вот тебе мои условия: в течение года ты должна будешь жить и работать у моего внука Максима, выполняя все его требования и поручения. Это твоя цена.
- Можем мы чуть позже заключить договор? – мне почему-то вдруг стало не по себе, по спине побежал холодок, словно предупреждая об опасности.
- Ты сама заговорила о Нерушимом контракте, - развел руками дед-Смолов.
- Да… сама, - помолчав, опустила глаза я.
- Огнева, не будь трусливым зайчишкой, - вмешался в разговор Макс. – Ну, что я тебе сделаю в самом деле, съем что ли? Твое тщедушное тельце мне не нужно, не переживай. К тому же ты будешь уже инициированной ведьмой – сможешь, если что, постоять за себя. Тебя, надеюсь, хорошо обучили?
- Не переживай, хорошо, - обернулась к Максу, который все еще стоял за спинкой моего кресла. И, глядя на Смолова-старшего, продолжила: - Какие конкретно поручения я должна буду выполнять, и насколько Максим сможет влиять на мою жизнь?
— Вот это деловой разговор, - довольно кивнул Петр Михайлович. – Условия озвучит внук. Что ж, Максим, ты этого хотел – тебе и карты в руки.
- Посмотрим на Огневу, - вполне открыто улыбнулся Макс, - вдруг она огонь…
Глава 2. Смерть и Нерушимый контракт
Суть всех требований Макса сводилась к постоянному присутствию рядом в качестве секретаря. Неделю он дал мне на то, чтобы пройти инициацию и восстановиться после нее. Затем я должна была привести в порядок все свои дела в Уплавске и приехать в Масковию – в столице у Максима был небольшой бизнес, консультационный центр «Lus arbitrium»*. Чем конкретно занималась компания, я тогда понимала смутно. Макс объяснил, что вместе с компаньонами помогает попавшим в трудные ситуации людям. Исчерпывающе? Нет, конечно. Контракт Смоловы предлагали всего на полгода – заманчиво, ведь обычно колдуны старались привязать к себе ведьм на подольше. Стандартный срок - год-два, но были известны случаи, когда ведьма работала до пяти лет.
- В чем будет моя работа? Документооборот? – это не на шутку удивляло: кто в своем уме будет использовать ведьму в качестве секретаря.
- И это тоже, - хмыкнул Макс, внимательно разглядывая меня.
- Я не заключу контракт, пока точно не буду знать, что должна делать, - возразила я.
- Еще как заключишь, Огнева, - убежденно проговорил Макс. – Выхода у тебя нет, заговоры наши ты уже взяла, значит, должна моей семье. Не любишь отдавать долги?
От досады я закусила губу и глянула на Смолова-старшего, подумав почему-то, что тот может осадить немного внука. Но не тут-то было: старик и пальцем не пошевелил, сделав вид, что проверяет принесенные мной книги. М-да, два колдуна на одну неопытную ведьму, расклад явно был не в мою пользу.
- Мне нужно время, чтобы принять решение, - твердо заявила я, разглядывая свои сжатые руки.
- Нет у тебя времени, - продолжал давить Смолов-младший, - у тебя инициация на носу, другого колдуна ты уже не найдешь – просто не успеешь. Мои условия не жесткие: просто работай и все, - и продолжил с усмешкой: - Ну, если опасаешься за свою драгоценную добродетель, могу пообещать, что использовать тебя буду только по назначению.