Пожилой мужчина хотел уже открыть рот – изложить правила поведения и морали. Подъехала полиция. Дед радостно возликовал, мол, сейчас ответишь за содеянное. Не тут то было: Валентин подал карточку молоденькому полицейскому, затем достал деньги из кошелька. Полицай довольно улыбнулся и сделал вывод:
- Значит, свидетелей нет. А вы случайно упали. Идти сможете?
Парень, лежавший на асфальте, все прекрасно понял, попытался встать. Им тут Валентин проявил великодушие – помог парня подняться со словами.
- Вот видишь, к чему приводят знакомства с красивыми девушками. Урок тебе на будущие: красивые в надежных и крепких руках, а тебе достанутся попроще. Куда тебе красивые-то, вон какой хиленький. Ну, бывай и не получай больше по роже.
Парень молчал.
- И не обижайся, вот тебе на мороженное и на шоколадку, - Валентин и парню отстегнул денежку, ведь добрая иногда душа: не надо только трогать чужое и смотреть на Юльку тоже не надо. Надо конечно, но только с его разрешения.
Валентин остался довольным собой. Для улучшения настроения рявкнул на прохожих:
- Сказали же: нет свидетелей!
Те поспешили уйти, а то и правда не будет. Валентин обернулся на последок на паренька, добавил.
- Вздумаешь вякать там, в суд или еще куда, то пойдешь по статье попытка изнасилования.
Парень с избитым лицом кивнул – конечно, он все понял. Какое уж тут правосудие! А девчонке, которая оглянулась на него стоит лишь только пожелать, чтобы сама не попала под статью какую-нибудь, когда любовь закончится.
Как то этот парень и Юля столкнулись на улице. Валентин был на «работе». Юля попыталась извиниться перед ним, парень же оглянулся по сторонам. Весь стушевался и дал деру, хромая по дальше от нее.
Еще был случай на теплоходе. Начало августа. Тепло, закат. Валентин отошел на минутку. И сразу же нарисовался около Юли весь такой холеный молодой человек.
- Что же вы скучаете, юное очарование?
Юля хотела предупредить, что не надо с ней разговаривать.
- От чего же не надо? Как раз таки надо.
- Сказали же, «нет», - пришел Валентин.
- Так это что Валек твоя очередная краля. Хороший вкус!
- А у тебя длинный язык, - Валентин одним движением скинул за борт начинающего бизнесмена. Молодой человек только и успевал руками махать и рукава его рубашки блестели от золотых запонок. Тут одними запонками не обойтись, не дорос еще до таких женщин.
И поэтому больших разборок не было. Лишь со временем общество Валентина, «коллеги» даже слова не говорили Юле напрямую. Да боялись. Валек с самого начала в годы перестройки зарекомендовал себя как машина, которая давит без всяких переговоров. Со временем его пыл остыл, лишь изредка дурная привычка кровожадности просыпалась. Теперь он депутат надо вести себя более толерантно. Людишки называемые общественностью дико гневили его – скоты без рода и племени. Просто людишки. Надо придумать закон, чтобы их было меньше. Ну, куда столько лишних ртом кормить?
Вырванная из детства
Вырванная из детства. Юля дни напролет проводила дни запертой в доме. В её распоряжении сад, двор, дом, бассейн, но за высокую ограду без разрешения нельзя.
Накупалась уже вдоволь, купальники видеть не хочет. Летом и весной пропадала в саду, сама выращивала цветочки. Зимой, пока муж не видит сама раскидывала снег лопатой, так она делала в детстве на даче, пока на территории не появилось опасные американские Булли – постоянно лаяли в ее сторону.
Нашла общий язык только с алабаем – его не боялась, без опаски протянула руку погладить, сдружились, общались, пес прижимался к хозяйке и недолюбливал Валентина. Идиллию нарушил, как обычно муж, опустив булли с цепи, бросившихся на глазах Юли на алабая. Погрызли жестоко. Первая дикая истерика, нескрываемая от Валентина – Юля верещала чтобы собаку доставили к ветеринару. Муж с ухмылкой распорядился, чтобы помогли псу. Нет, не добили, именно доставили к врачу.
- Цени мою доброту!
- Спасибо, - бросила, уходя в дом. Нельзя здесь ни к чему не прикасаться, привыкать, всё губит!! Ну за что? Почему он такой?
Цветы «случайно» давят, понравившиеся книги летят в камин. Усердно приготовленное по новому рецепту кушанье опять же случайно летало со стола. И одно единственное живое существо к которому прониклась и то пострадало. Юля успокоилась валерьянкой, пахло на весь дом, спать ушла в другую комнату, где солнце показывается редко. Валентин орал, но не стал трогать жену – улыбался, ему нравилось выводить её из равновесия, чтобы как сейчас искрила эмоциями. Нет, Юлька всё равно не злая, но хотя бы живая, а то похожа на застывшую статую, ухх и много она прощает и терпит. Зачем спрашивается? Зачем терпит – невредимой хочет остаться?