И злой мокрый взгляд девчонки в мир не сможет развеять равнодушную пелену.
«И хоть затопайся босыми ногами, милая
И хоть заорись, срывая глотку в темноту, родная.
Это твой личный кокон пустоты.
Прости, встань и иди, пока есть силы.
Залп крика иссяк. Девчонка перестала содрогаться, вытянулась на прохладном асфальте по среди дороги. Сумочка валялась рядом, по инерции нашарила телефон. Родители хотели подарить новый сенсорный, но желаемая свобода без правил, загнала ее в такой гнилой угол, за такую грань, что родители решили наказать и не покупать новенький телефончик. Смешно.
Выдох. В звезданутое небо. Пальцы перебирали кнопки. Ведь всегда, когда валяешься на дороге, как дворовая брошенная псина, хочется узнать как там подруги? Всё ли у них в порядке!?! Юлька рассмеялась. У Оксаны не доступен, следовало ожидать – веселье там, в котле в разгаре. У правильной, целеустремленной Милы – «не в зоне сети». А Мила бы и не помогла, она бы только сказала:
- Я же предупреждала, а ты меня не слушала…
- Ага, предупреждала. Сама виновата, не спорю, - шептала Юлька поднимаясь на четвереньки.
Навалило такое спокойствие, как будто под чем-то. Медленно встала. Сейчас бы травы или напиться и навсегда потеряться в недрах вселенной! Заблудишься тут пожалуй, когда так холодно, бабочка поплотней закуталась в большую ветровку, пахло приятно мужской туалетной водой. К чёрту тепло и запах мужчин: НЕНАВИЖУ.
Режим автопилота, здравствуй состояние зомби! Мелкая дрожь пройдет. Скоро рассвет и станет наверно всё как прежде. Босые ноги привели на мост, вдали цепь желтых огней. Люди наверно придумали ночные фонари, чтобы солнце могло вернуться назад, чтобы оно не заблудилось. Где же ты Солнце?Здесь красиво здесь и надо остаться.
Пару машин проехали мимо, сигналя, призывая покататься с ними. Одна компания молодых одурманенных свободой и ночью самцов намеревалась всё же покатать на своих органах, брызжущие спермой, девицу. Парняги захлопали дверцами, повыскакивав из авто. Самка ноль внимания на чужие плотские желания, даже не обернулась. Никакой реакции на шаги и веселенькие выкрики за спиной. Никаких быстрых движений, чтоб дать дёру от издевательской ласки и предстоящей оргии. Подошла к периллам, коснулась кончиками пальцев железа, высоко перекинула ногу – резанула боль в промежности. Подонки за спиной присвистнули:
«Да она обкуренная. Валим лучше. Ненормальная шкура». И свалили! Оставим её одну тишине и легкому ветерку приглаживать пушистую макушку, чуть ниже скользнул по щеке, по тонкой шейке, сердцебиение отпугнуло: еще живая. И ветер неслышно завернулся в спираль и улетел в поисках редких прохожих людей, так похожих в своем горе.
Мутная водица в пересыхающей реке продолжила вглядываться в неприкаянную душу, которую грязная река может забрать себе, стоит лишь той, что на мосте сделать шаг. Пока лишь водица довольствуется ржавым велосипедом, который принадлежал жизнерадостному, но не внимательному мальчишки, его успели вытащить; здесь на дне среди прочего хлама лежат кольца разочарованных в отношениях молодых девушек и парней, игрушки капризных детей, разбитые бутылки – люди любят мусорить. Много богатств у реки и от этой души нельзя отказаться, чтобы стать хоть капельку живее. Река примет, она гостеприимна, обожает гостей, а лучше постоянных обитателей! И правда, что девчонке делать на этом свете? Она хлебнула своей грязи, в эту саму ночь Юлечка и начала погружаться. Медленно. Проще сейчас всё оборвать. И Речушка примет, успокоит и сбережет еще светлые полосы девичьей души.
Еще днем, десяток часов назад она была обычной девчонкой, жаждущей приключений и отрыва. А теперь зависла, под пальцами ног пустота, несерьезный педикюр с розовыми сердечками, нежные ступни ожидали прогулки по воздуху вниз. Ее ножки исследовали мало дорог. Руки в синяках напряженно вцепились за спиной в перилла. Голова бессмысленно опущена над грудью, из которой по-прежнему стучит – тут-тук то спокойно, то бешенным ритмом. Глаза прикрыты.
- Смотрите, да она сейчас прыгнет! – взвизгнул девчачий голосок за спиной.
- Не кричи, Марина. Ты её напугаешь, - голос парня.
Юля не обернулась. Прыгну, не прыгну – о чём это они? Ходят себе и пусть дальше идут. Шепот и какие-то звуки продолжали доноситься. Ну и пусть.
Вспомнила, как сама с подружками здесь гуляла. Они как-то удрали втроем из домов прямо ночью. Забавное приключение получилось – Юля улыбнулась прошлому. «Как обычно я легла спать в тёплой белого оттенка пижаме. Мама чмокнула меня в щечку и ушла к папе. Я достала телефон из под подушки и уточнила не отменяется ли наша операция «Клятва». Нет, всё оставалось в силе. Оксанка ждала под окнами моего дома. Её уже тогда отпускали гулять до скольки ее душа пожелает. Нам было тогда: мне 14, а им по 15 лет. Я прямо на пижаму натянула джинсы и толстовку, кроссовок не нашла, пришлось балетки надеть. Я представила, как Оксанка захохочет, когда увидит меня в таком виде, но это еще не весь мой наряд! Я нацепила на лицо платок, видны только глаза.