Наверное, мне не стоит доверять незнакомцам. Но приятно, что он позволил мне выбрать. Я беру ту, что справа, обхватив кружку ладонями.
— Осторожно, горячий.
Теперь вас таких двое.
Перестань, Милли.
— Так это и есть знаменитое какао? — спрашиваю я, прекрасно зная, что он меня поправит. Но он этого не делает. Вместо этого он приподнимает бровь, его губы изгибаются в мучительной ухмылке, которая посылает молнию прямо мне в живот. Чувство неприятное, странное, но, черт возьми, заманчивое.
Я прочищаю горло и возвращаю внимание к так называемому питомцу.
— У твоего питомца есть имя?
— Овен.
Зейн дует в свою кружку и делает глоток напитка, пока пар рассеивается над его идеально полными губами. У меня в голове тут же возникает картина, где его лицо оказывается между моих ног, а он точно так же дует на мой пульсирующий клитор. Тепло распространяется между бедер, но я отбрасываю эту мысль, пока она не завела меня слишком далеко.
Господи, Милли. Что, черт возьми, с тобой не так.
— Овен не очень дружелюбен, — замечаю я, наконец решившись дотронуться до сухой кости. Она прохладная, гладкая, немного шероховатая, но вполне приятная. Даже красивая.
Зейн пожимает плечами.
— Я много работаю, поэтому часто бываю в отъездах. Мне бы хотелось завести настоящего питомца, но не могу себе позволить такую роскошь. Не дело отдавать его на передержку каждый раз, когда я уезжаю.
Он снова делает глоток, и я следую его примеру. Вкус какао горьковатый, напоминает кофе, но немного ближе к шоколаду, только без сладости. Я делаю еще один глоток, чтобы разобраться в своих ощущениях, но я пока не уверена, нравится мне или нет.
— Как на вкус? — спрашивает он.
— Я пока не могу понять.
Он снова смеется.
— К нему нужно немного привыкнуть. Сначала мне тоже не понравилось, но польза перевешивает странный вкус.
И вот здесь, кажется, должен был бы прозвучать какой-нибудь пошлый намек насчет минета, но он ничего не сказал. И я немного разочарована, что он не заявил очевидное, пока я гадаю, какой на вкус его член. Мой взгляд случайно падает на его промежность, но я быстро отвожу глаза. Он, кажется, не замечает.
— Церемониальное какао открывает твою сердечную чакру.
— Церемониальное?
Он делает еще один глоток и ставит кружку на стол позади себя.
— Пойдем. Тебе еще многому предстоит научиться, бабочка.