Он протягивает мне руку, я беру ее, и внутри сразу становится теплее. Но он отпускает меня, как только мы доходим до дивана.
— Присаживайся.
Я делаю, как он говорит, и он садится рядом со мной. Мы смотрим друг на друга, и у меня начинается паранойя. О, Боже, это тот самый момент, когда я отключусь? Он что, накачал меня наркотиками? Я ищу малейшие признаки этого, но чувствую себя так же, как десять минут назад. Разве что мысли чуть яснее.
— Ты собираешься меня поцеловать?
Я жалею об этом в тот момент, когда слова слетают с моих губ. Господи, какая же глупость.
Он удивлен, но тихонько смеется и качает головой.
— Нет.
— О.
Комок застревает в горле, а в животе появляется чувство страха.
— Ты собираешься меня трахнуть?
Боже, как стыдно. Не понимаю, как я вообще дожила до своих лет с таким уровнем
самообладания.
Он не будет тебя трахать, если даже целовать не собирается.
— Нет, — невозмутимо отвечает он.
Голос холодный, как лед. Я невольно сжимаю бедра. Кажется, я нахожу странное удовольствие в унижении. Его взгляд темнеет, словно грозовая туча заслоняет ясное небо. Он явно наслаждается тем, как я ерзаю.
— Если, и когда, я соберусь трахнуть тебя, бабочка... — говорит он, и в голосе звучит угроза, — Мне нужно, чтобы ты была в здравом уме. Трезвая. Пойми, что я разрушу тебя для любого другого.
Тепло распространяется по моему сердцу и к каждой конечности, моя голова кружится от странного коктейля из обиды, стыда, желания и какой-то неутолимой пустоты, где-то между физическими муками, эмоциональными или и тем, и другим.
— Пока ты не будешь готова, я не прикоснусь к тебе. Поняла?
Я опускаю взгляд на кружку в руках, стараясь избежать его прожигающего взгляда. Он прав, конечно. Я, может, и чувствую себя трезвой, но ясно, что ни ум, ни тело, ни эмоции сейчас не в порядке, и нет ничего, что бы я хотела больше, чем чтобы это из меня выебали, как при лучшем экзорцизме. Конечно, он только делает вид, что заботится о моем состоянии, но, может, если я постараюсь, получится убедить его передумать.
— Ладно, — я растягиваю «а», словно от этого зависит моя жизнь. — И для чего ты меня позвал?
Я ведь не брежу, правда? Все знают, что приглашение кого-то к себе домой — это, как правило, код для секса.
Он берет кружку из моих рук и ставит ее на стопку книг на столике. Хорошо, что больше не придется пить эту дрянь, во рту и так пересохло.