— Оранжевый.
Как только слово слетает с его губ, в моем сознании всплывают образы закатов и осенних листьев, шуршащих под ногами. Воображаемое свечение распространяется вверх к моему пупку. Я веду за ним рукой и словно ловлю искру, которая уютно устраивается прямо под животом. После стольких месяцев холода желание удержать каждую крупицу тепла, кажется таким естественным.
Он продолжает называть все цвета радуги, пока тепло проходит по всему моему телу, окутывает меня и просачивается в мою кожу. Перед глазами мелькают желтые нарциссы, сочно-зеленые газоны, чистое голубое небо, цвет вербены и аметиста.
В своем воображении я стою босиком в поле диких цветов в легком белом платье. Воздух напитан сладковато-горьким ароматом травы и свежестью цветов. Тепло заполняет мой живот, сердце, горло, лоб, макушку моей головы; все мое тело наполнено энергией. Я продолжаю следовать за сиянием рукой, но трудно оставаться сосредоточенной, когда тепло между моих ног становится сильнее с каждой минутой.
— Где ты, Милли?
— На лугу.
— Хорошая девочка. Продолжай, — говорит он, и в своих фантазиях я поворачиваюсь, чтобы последовать за его голосом. Он там, без рубашки и босиком. Его гладкая, бледная кожа так прекрасна, что я почти не могу этого вынести. Единственное, чего я хочу – дотянуться и коснуться этого ангела, который проявил ко мне милосердие.
Он начинает тихо повторять одно и то же слово.
— Лам... Лам... Лам...
Не знаю, что это значит, но от его голоса мои ноги словно укореняются в мягкой, влажной траве. Я чувствую, как прохладная земля обволакивает ступни, а рыхлая текстура почвы проскальзывает между пальцами. Невероятно.
— Вам... Вам... Вам... — поет он, сохраняя тот же ритм, что и прежде.
Наши глаза встречаются, и я не могу удержаться. Инстинкт берет верх: моя рука тянется к нему, пальцы касаются его груди, медленно скользят вниз по его торсу. Радужные оттенки струятся с кончиков пальцев, оставляя за собой следы на каждой линии его тела – мышцы, пресс, впадины на его груди, каждой линии этого чудесно вылепленного торса и, наконец, V-образных линий, которые образуют тропу к его поясу. Я не останавливаюсь, пока он не становится похож на живое полотно для раскраски.
— Все в порядке, — говорит он. — Продолжай.