Если бы эти слова вылетели из уст кого-то другого, я бы сказала ему засунуть свой завтрак себе в задницу. Но спокойный и властный тон Зейна заставляет мою киску пульсировать.
— Да, хозяин, — говорю я, скорей с долей сарказма, нежели серьезности. Но как только я это сказала, в его взгляде разгорается пламя, как будто я задела его за живое.
— Хорошо.
Он старается придать своему лицу нейтральное выражение.
— Я сейчас вернусь.
Он направился на кухню, а я допила воду, поставила стакан на тумбочку и снова легла, укутавшись одеялом до подбородка.
— И сотри эту ухмылку с лица.
Но моя улыбка стала только шире.
ЗЕЙН
— Теперь твоя задница принадлежит мне.
Я саркастически улыбаюсь и прикусываю губу.
Вспышка пламенного желания в этих красивых карих глазах не остается незамеченной.
Милли наслаждается завтраком — миской салата, до краев наполненной суперполезными фруктами. Она ест с таким аппетитом, что я не могу оторваться. Мне доставляет огромное удовольствие наблюдать, как она наслаждается чем-то, что я для нее приготовил. Почти так же приятно, как наблюдать, как она ласкала себя прошлой ночью. Но я стараюсь не думать об этом слишком часто.
Я провел большую часть ночи, наблюдая как она спит, думая о самых грязных фантазиях, желая, чтобы я мог держать ее рядом с собой, чтобы мог гладить ее среди ночи, пробуждая ее мягкое тело своими руками, и не хриплый ото сна голос и полный желания, произносил мое имя. Меня бы окутывал этот земной, сладкий, вызывающий привыкание аромат, пока она медленно терлась бы своим телом о мою руку, пока другая моя рука обхватывала ее грудь, перекатывая эти идеальные, розовые соски между пальцами...
Никогда прежде я не желал человека так, как ее.
— Почему ты так на меня смотришь? — Спрашивает она с набитым ртом ананаса.
Дерьмо.
Я трясу головой, пытаясь отогнать эти видения, но сок, который вот-вот стечет из уголка ее рта, не дает возможности моему члену успокоиться, потому что все, о чем я могу думать, это как мое семя стекает по ее красивому подбородку.
— Ты просто... ты выглядишь так, будто тебе это чертовски нравится.
Я даже не пытаюсь скрыть улыбку.
— Я…
Она ловит каплю языком, и я клянусь богом, это одна из самых сексуальных вещей, которые вытворяли смертные. Нет, не смертные. Она.