— Мы с Жасмин вместе воспитывались в приемной семье, — говорит Зейн.
— О.
Я так многого о нем не знаю. Так много хочу узнать, и понятия не имею, как спросить. Что случилось с его семьей? Почему никто не хотел его оставить? И повезло ли ему, что его взяли к себе два замечательных, любящих человека, как и меня?
Я знаю, что тема деликатная. Что я одна из счастливчиков. С самого детства мне говорили, какая я удачливая, что была еще младенцем, когда мать оставила меня. Всем известно: чем старше ребенок, тем меньше шансов на усыновление.
— Значит, вы как брат и сестра, — говорю я.
На секунду я замечаю, как лицо Жасмин мрачнеет, прежде чем снова принимает нейтральное выражение. Но Зейн неловко рассмеялся.
— Думаю, можно сказать и так, — говорит он. — Сильви забрала нас всех четверых.
— Четверых?
— Меня, Жасмин и ее братьев — Джоша и Джесси. Где они вообще? — говорит он, снова обращая на нее внимание.
Жасмин наклоняет голову в сторону кухни.
— На заднем дворе.
— Пошли.
Он берет меня за руку и ведет через кухню к французским дверям. Снаружи два подростка с мокрыми от пота золотистыми волосами гоняют мяч, ловко обводя его друг вокруг друга. Они настолько увлечены игрой, что не замечают нас. Но когда Зейн кричит:
— Эй, парни! — Два одинаковых лица с бледно-зелеными глазами и улыбкой, не уступающей Жасмин, освещаются, увидев его.
Через час я уже познакомилась со всеми. За это время я успеваю узнать, что Жасмин забрали под опеку в пятилетнем возрасте, а ее братьев — сразу после рождения. Сильви взяла их, когда Джесси и Джошу было по десять, а Жасмин тринадцать. А Зейн, когда ему было семнадцать, сбежал из своего приемного дома и тоже оказался здесь. Никто не углубляется в детали, и я не настаиваю. Я благодарна даже за то, что они поделились этим.
Зейн оживает, рассказывая истории из юности. Его пальцы иногда легко касаются моего бедра, будто это естественно. Но я с трудом сосредотачиваюсь на разговоре, когда тепло быстро распространяется по моей груди и между ног, но мне удается реагировать во всех нужных частях истории. В основном.
Жасмин извинившись отлучилась, и не вернулась. Мне стыдно признаться, но я чувствую облегчение. Может, я все слишком усложняю, но где-то внутри закрадывается мысль, что мой приезд — причина ее ухода.
— Мальчики, помогите мне на кухне, — говорит Сильви мгновение спустя.