Я не могу найти слов, мой мозг полностью лишен единой связной мысли.
— Трусики. Сейчас же.
— Хочешь, чтобы я сняла их... здесь?
Он кивает.
— Прямо здесь.
— А что, если кто-нибудь увидит?
— В этом нет ничего противозаконного, бабочка.
Я больше смущаюсь из-за того, что мне нужно их снять и отдать ему, но признаю, что мысль о том, что Зейн будет носить с собой мои мокрые кружевные трусики, невероятно заводит. Я оглядываюсь, стараясь не привлекать внимания, и медленно стягиваю ткань. Когда они скользят по бедрам, потом к коленям, а затем падают к щиколоткам, я притворяюсь, что завязываю шнурки. Быстро наклоняюсь, снимаю их и выпрямляюсь.
Зейн улыбается с таким видом, будто знал, что я все равно подчинюсь. Я сжимаю их в комочек и передаю ему, одновременно стараясь изобразить на лице недовольство.
— Ммм, уже такие мокрые, — говорит он, внимательно рассматривая ткань. Он не делает этого тайком, напротив, рассматривает почти вызывающе демонстративно. — Получишь их обратно, когда научишься себя хорошо вести, — добавляет он, убирая трофей в карман. — А, может, и не получишь, зависит от тебя.
Он внезапно наклоняется, целуя меня так быстро, что я едва успеваю понять, что произошло.
— Увидимся.
Боже, я точно попаду в ад.
ЗЕЙН
Я блять попаду в ад. По крайней мере, туда бы я и отправился, если бы был смертным.
Мне пришлось придумать любой предлог, чтобы уйти от Милли, пока мой член не прорвал джинсы. Оглядываясь назад, я понимаю, что мог бы выбрать лучшее место для укрытия, чем туалет. Даже отвратительный запах мочи и дерьма не может отвлечь меня от желания вспомнить румянец на ее щеках и сияние этих огромных карих глаз, когда я хвалил ее.
Какая чертовски хорошая девочка.
Я достаю из кармана ее трусики и подношу их к носу, вдыхая ее запах так глубоко, что сладость наполняет мои легкие и кружит голову, опустошая разум от всего, кроме нее. Я мог бы кайфовать от одного ее запаха, но мне нужно что-то посильнее. Что-то болезненное. Жестокое. Мне нужно забыть, что завтра меня здесь не будет.
Я расстегиваю молнию, достаю член и закуриваю сигарету. Уверен, что в этих пропитанных химикатами кабинках нельзя курить, но мне нужно что-то, чтобы снять напряжение.