— Довольно смелый поступок — подойти к незнакомке в темноте, — говорю я с нарочитой небрежностью, пытаясь скрыть нервозность. — Чем могу помочь?
— Не складывай пока свое оружие, Papillon2, — говорит тень.
Какие странные слова.
Он поворачивается и указывает в сторону, откуда пришел.
— Я просто гулял.
Его голос тихий, с хрипотцой, будто он много курит — не то чтобы я из тех, кто знает. Свет с пирса немного подсвечивает его лицо. Как ни странно, я не чувствую угрозы, но все равно сохраняю бдительность.
— Я увидел тебя здесь и просто хотел проверить, все ли с тобой в порядке. Не часто встречаешь людей в такое время. Можно спросить... что ты тут делаешь одна?
О, ничего особенного, просто собираюсь утопиться в океане. Пустяки.
— Да так, наблюдаю за подозрительными личностями. А ты? — отвечаю, надеясь, что мой прозрачный намек на «будь добр, проваливай» дойдет до него.
— То же самое, — невозмутимо отвечает он.
— Твоя взяла — я одна из них.
— О, я тоже.
Он небрежно садится рядом, и галька под его черными тяжелыми ботинками хрустит.
— Что ты делаешь?
До того, как он появился, я была довольно довольна собой и своими планами, но теперь раздражена. Моя явная незаинтересованность, похоже, только подогрела его интерес.
— Устраивайся поудобнее, ты это хотела сказать?
Легкий ветерок доносит его запах — смесь трав, древесной свежести и чего-то теплого, почти уютного. Слишком приятно для того, чтобы быть пугающим. Звезды освещают его лицо, и я наблюдаю прямой нос и острый подбородок, спрятанные за темными волосами до плеч. Он напоминает книжного героя – что-то между молодым Арагорном и повзрослевшим принцем Каспианом. Мой страх немного утихает, потому что горячие парни не могут быть серийными убийцами, верно? Это, вероятно, не совсем так, если судить по Билли Лумису и Патрику Бейтману.
— Есть ли у тебя имя, добрый самаритянин? — спрашиваю я, чтобы хотя бы знать, как зовут потенциального убийцу.
— Зейн, — он одаривает меня обезоруживающей улыбкой.
Тепло разливается по моим щекам, затем спускается вниз... вниз и глубоко укореняется в животе. Моя защитная реакция — уставиться в землю в попытке успокоиться, но это не срабатывает как обычно. Я украдкой бросаю на него еще один взгляд, пока он смотрит на приближающийся прилив. Нет, слишком милый, чтобы быть психопатом.