- Да, уж...так меня ещё никто не называл. Но почему именно пёсик? - всё ещё не унимался Виктор.
В голове у меня был ответ "Да, потому, что ты кобель", но мужу я естественно сказала другое.
- Ко мне тут Юлька недавно заходила и принесла вот это чудо. - сказала я указывая на плюшевую собачку и продолжая: - А, у него такие же голубенькие глазки, как у тебя. Я его Витюшей назвала.
- Ммммда...Собаку назвала Витюшей, а меня - пёсиком...Ооочень логично. Я так понимаю память к тебе не вернулась? - спросил Виктор. Он был сильно раздражён и по бегающим желвакам было видно, что еле себя сдерживает.
- Нет, к сожалению. Я очень пытаюсь вспомнить, но ничего не получается. Мне психолог сказал, что моя амнезия - это защитная реакция организма. Мой мозг сам не хочет вспоминать всё плохое, что случилось со мной. Мне конечно, кое-что рассказали под присмотром врачей. О том, что папа умер и то, что я от стресса малыша потеряла и мамой теперь стать не могу. Но, потом после этой информации они меня держали на успокоительных какое-то время и я всё воспринимала как плохой сон. Хотя... наверное зря они так делали, так как врач ещё говорил, что любой новый стресс может вернуть мне память. - озвучив это, я притворно глубоко вздохнула и с интересом начала изучать реакцию Виктора. Надеясь, что он не совсем дурак и поймёт правильно, что моя амнезия ему на руку.
Виктор какое-то время раздумывал над этой информацией, раскачиваясь на каблуках, а потом улыбнулся своей фирменной рекламной улыбкой и проворковал:
- Ладно, Куколка, ты сильно не перенапрягайся. Дай себе время. Всё само вспомниться. Поправляйся, а мне уже пора. Меня к тебе ненадолго пустили. Я тебя в день выписки заберу. До встречи.
С этими словами муж подошёл ко мне наклонился и поцеловал в лоб. Мне пришлось сдержаться и изображать, что я этому безгранично рада. Но, я ему тут же отомстила.
- Пока, пёсик. Я буду скучать. - крикнула я на прощание Виктору, с радостью отметив, что того аж передёрнуло от подобного обращения.
Глава 15.
После выписки, не смотря на мои протесты и возражения мамы и свекрови, Виктор приставил ко мне сиделку, которая должна была помогать мне передвигаться и присматривать за мной. Второе, скорее всего, было для неё приоритетнее, так как она в конце каждого дня отчитывалась перед Виктором: что я делала, куда ездила, с кем встречалась.
Зинаида Фёдоровна была женщиной молчаливой и угрюмой, к тому же весьма требовательной к исполнению тех или иных правил. Даже ввела послеобеденный сон, ссылаясь на то, что это полезно для здоровья. Не знаю было ли у неё медицинское или педагогическое образование, но телосложением она больше походила на бывшую спортсменку, толкательницу ядра не меньше. Юлька, которая пару раз встречалась со мной в кафе под бдительным надзором моей сиделки, сразу окрестила Зинаиду Фёдоровну Зинаидой Фюреровной, написав мне об этом в СМС. Было бы смешно, если бы не было так печально. Из-за этого постоянного контроля я была сильно ограничена в возможностях. У меня было много планов как обезопасить себя и моих близких, после того, как я окончательно поправлюсь и встану на ноги. Из опасения быть раскрытой, я постоянно шифровалась. Чистила историю запросов в интернете, включала на полную громкость кино, а сама лазала по юридическим сайтам, при этом я всегда "радовалась" появлению мужа. Хорошо, что он сам старался редко общаться со мной. Видимо я его раздражала своим счастливо улыбающимся лицом, расцветающим при его появлении как майская роза и тем, что я его постоянно называла "пёсик". Поэтому мой супруг довольствовался докладами Зинаиды Фюреровны и семейными ужинами. Обедать он теперь предпочитал на работе, ссылаясь на загруженность.
***
Из интернета я выудила информацию, что адвокат Сироткин мне действительно не солгал. Завещание вправду оказалось подделкой, так как у нас в стране нельзя завещать что-либо ещё нерождённым детям, если нет справки, что ребёнок уже зачат. То есть ребёнок должен быть зачат при жизни наследодателя и родится живым после открытия наследства. То, что я была беременной, я сама узнала только, после потери ребёнка. А, уж тем более об этом не знал свёкор. Но, Виктор видимо решил, что я успела поделиться этой новостью сперва с отцом, а тот уже рассказал Владимиру Николаевичу. Хотя оставалось загадкой, почему мой муж до сих пор не понял, что даже если я и сообщила о беременности, предоставив справку, то потеряв ребёнка, я автоматически лишалась наследства. По закону, чтобы унаследовать имущество ребёнок должен был родиться живым. Если ребёнок умирает, то в завещании уже должно быть уже прописано кому в таком случае переходит имущество. Об усыновлении или рождении других детей в дальнейшем, для наследства вообще речи нет. Ну, нет у нас таких законов. Виктору наверное целенаправленно кто-то пудрил мозги по поводу завещания, вводя его в заблуждение. Но, вот кто? Уж не сам ли Сироткин Альберт Петрович? Что за игру ведёт этот друг семьи? В чём его интерес?