Глава 18.
Однажды Володя позвал сына к себе, чтобы дать пару советов по управлению в компании. После разговора ушёл на совещание, которое проходило в конференц-зале, но вскоре вернулся в свой кабинет за документами. А, когда вернулся, то застал сына со спущенными штанами со своей секретаршей. Вы тогда, Анечка уже были расписаны с Виктором и очень нравились моему другу. Он вас считал очень достойной девушкой, не заслуживающей такого отношения к себе. Володя устроил Виктору разбор полётов. Сказал, что ни копейки ему не даст сверх того, что может принести компания, которая была отдана сыну. Но, чтобы компания приносила доход нужно работать, а Виктор этого не приветствовал. Сказав на последок, собирать свои вещи секретарше и прибраться в кабинете Владимир уехал ко мне успокаиваться. Отправились мы с ним к дому Фроловых уже поздно вечером. Перед въездом на территорию посёлка, рядом со шлагбаумом нас ждала та уволенная секретарша в недостаточно трезвом виде. Перегородив проезд нашей машине она кричала, что Владимир - "старый козёл", который очень скоро пожалеет, что уволил её. Виктор скоро убьет "папочку" и она не только вернётся на прежнее место, но и будет жить в его доме. Может и не стоило слушать пьяные вопли обиженной девицы, но мы всё же прислушались. Я пользуясь своими связями установил слежку за Виктором. Мы вскоре узнали, что он действительно настроен решительно. Фролов младший пару раз встречался с какими-то маргиналами, пытаясь найти киллера. Но в своём разговоре он никогда не упоминал для кого. А потом забросил это дело. Володя решил, что сын побесился и успокоился, но на всякий случай написал несколько завещаний. Одно отменяло действие другого, если Владимир умирал насильственной смертью или при неизвестных обстоятельствах. В день гибели он приезжал ко мне поставить последние подписи и внести окончательные поправки в документы. После взрыва я сразу понял, что это дело рук Виктора, но доказательств у меня не было. Единственное, что я смог сделать - это подсунуть Виктору фальшивое завещание, якобы оформленное в другой нотариальной конторе. А, когда он ко мне пришёл за разъяснениями, заверить, что исправить ничего нельзя. Понимаешь, Анечка, я был уверен, что Фролов младший будет тебя беречь, как зеницу ока, пылинки с тебя сдувать, ведь по поддельному завещанию ты - владелица всего.
Сироткин перечислял, что положено мне по поддельному завещанию, а внутри у меня зарождался ураган чувств из гнева, негодования и обиды. Наплевав на конспирацию, я высказала Альберту Петровичу всё что думаю о нём и об его идее даже не обращая внимание на присутствие следователя. Своим криком я прервала адвоката на полуслове.
- Вы хотя бы понимаете, что вы сделали? Вы привязали меня к этим деньгам! Кто вам сказал, что они мне нужны?! Из-за этого чёртового завещания я не могу ни развестись, ни жить нормально...Да о чём я...Я вообще хотела себя убить из-за этой вашей дерьмовой идеи осчастливить меня! Вы хотя бы понимаете, что Виктор будет измываться надо мной всю жизнь? Он меня хотел поместить в психиатрическую больницу, а мою маму убить...Ах, да...и маму Люду он тоже собирался убить, если она попробует заступиться за меня! Вы пели мне дифирамбы о вашей любви к Людмиле Сергеевне, а сами...
Я не заметила, как вскочила с коляски высказывая всё, что накипело Сироткину. Теперь же прервавшись на полуслове я падала, так как мои ноги ещё были очень слабы. Я зажмурилась, готовясь к встречи с полом и боли, но меня подхватили сильные руки, не давая мне упасть. Затем меня прижали к себе и я почувствовала лёгкий морской аромат одеколона и слабый запах мужского тела. Я открыла глаза и задрав голову посмотрела вверх. На меня обеспокоенно и ласково смотрел следователь Артём и сейчас почему-то он мне не казался смешным мальчишкой как раньше. Он очень бережно помог мне снова сесть в коляску. Присев на корточки аккуратно поставил мои непослушные ноги на ступеньки коляски и прикрыл их пледом, который до этого лежал на полу. Встав, следователь не спешил уходить, а стоял рядом с коляской. Его внимание было теперь направлено на Сироткина. Альберт Петрович сидел на стуле ссутулившись и обхватив голову руками. Казалось за эти несколько мгновений от постарел на лет десять не меньше. Его задумчивое лицо было покрыто сетью морщин, а некогда живой взгляд потух. Адвокат слегка раскачивался на стуле и тихо-тихо шептал: