Директриса окрикнула нянечку, подозвав к нам:
- Полина, покажи пожалуйста будущим родителям девочек из тех, что помладше.
Нянечка подвела нас к двум кроваткам и указала на детей:
- Вот эта с пухленькими щёчками и "заячьей губой" Оля, ей шесть месяцев. А, эта худышечка - Лена. Она чуть постарше.
Виктор лишь взглянул на Олю и сморщился, будто увидел что-то мерзкое. Сразу же переключив своё внимание на Лену, спросил:
- Здорова?
Нянечка пожала плечами и пролепетала:
- Да, вроде бы здорова. Глазки умные, ножками сучит хорошо, на животик со спинки сама переворачивается. Не ползает ещё пока и не садится, но это из-за недобора веса. Силёнок пока не хватает.
Муж кивнул, удовлетворенный ответом, а я смотрела во все глаза на девочку. Глаза ребёнка были уже осоловелые. Было видно, что малышка устала и хочет спать, но она всё равно с интересом наблюдала за нами. Желание поспать всё же стало сильнее и малышка сомкнув веки, принялась слегка раскачиваться по горизонтальной оси. Я забеспокоилась:
- Что это с ней? Ей плохо?
- Нет, что вы. Это нормально для деток. Это они у нас так самоукачиваются. Вон посмотрите на других. - успокоила нянечка.
Я огляделась вокруг и увидела, что в некоторых кроватках детки начали качаться точно так же как Лена. Те, что постарше, вообще ещё себя и обнимали во время укачивания. Господи, это было для меня страшное зрелище. Детки научились здесь обходиться без любви и ласки самостоятельно и от этого было так грустно, что хотелось плакать. Хотелось забрать их всех. Всех до одного, но я могу взять только одну. Забрать её от сюда и сделать своей любимой девочкой. Своим маленьким сокровищем, которое будет не чета сокровищу мужа. У него сокровище - это деньги и власть, а у меня будет вот эта кроха. Моё сокровище, моё золотце. Я перевела взгляд на директрису и сказала:
- Мы возьмём Лену. Только я хочу изменить ей имя. Её будут теперь звать Злата.
Глава 21.
С появлением Златы моя жизнь снова раскрасилась красками. Пусть этот ребёнок появился из-за расчёта Виктора, да и моего тоже, но полюбила я её всем сердцем раз и навсегда. Злату не возможно было не полюбить. Девочка была невероятно ласковым ребёнком, который улыбался абсолютно всем и с радостью шёл на ручки. Она постоянно была у кого-нибудь на руках, либо у меня, либо у одной из новоявленных бабушек. Даже наша кухарка не устояла перед обаянием малышки и когда я заходила на кухню за детским питанием, каждый раз просила:
- Анечка, дай пожалуйста хотя бы ненадолго подержать этого ангелочка.
Получив малышку на руки кухарка сюсюкалась с ней. Рассказывала Злате, что когда та подрастёт и ей можно будет уже кушать еду для взрослых, то её будут кормить разными вкусняшками. А, на дни рождения будут обязательно тортики.
Я умилялась воркованию кухарки с малышкой и думала, что моя кроха способна растопить лёд в любом сердце, кроме сердца своего нового отца. Виктор ни разу не взял Злату на руки, ни разу не притронулся к ней, но зато за столом на семейных ужинах, он мило улыбаясь, расспрашивал о жизни и здоровье дочери и махал ей рукой. Он был прекрасным актёром. Ах, если бы вы видели, какой спектакль Виктор устроил для представительниц органов опеки, которые пришли к нам с проверкой. В их глазах он был идеальным отцом, мужем и просто мужчиной. Они охали и ахали, говоря как повезло девочке с семьёй. Восторгались огромной детской с отдельной ванной комнатой. Мой муж нанял дизайнера для ремонта и отделки детской. Теперь комната Златы выглядела как картинка из модного журнала. Белая мебель с золотыми виньетками и кроватка с розовым балдахином делали детскую похожей на комнату принцессы, не меньше. Стеллажи были заставлены игрушками (правда это была заслуга бабушек) и детскими книжками-сказками. И сама малышка в кремовом платьишке с кружевом на подоле, выглядела как сказочная феечка. Дамы из опеки остались очень довольны, ведь мы выглядели счастливой семьёй. Мы им все втроём дружно улыбались, но только улыбка моей девочки была искренней. Мы же с Виктором хорошо играли свою роль. Я тоже была чудесной актрисой. Полтора года мне с лёгкостью удавалось избегать близости с мужем. Вначале я болела и плохо себя чувствовала, потом приводила себя якобы в нужную форму, а потом вела себя с мужем так, что Виктор вдруг вспоминал об очень важном совещании или переговорах, или чувствовал страшную усталость по окончанию рабочего дня. После очередного такого отказа супруга от близости, я шла в детскую по дорожкам в коридоре так, словно это красная дорожка на церемонии вручения премии "Оскар" и я нисколько не сомневаюсь, что получу эту награду. И я действительно её получила, когда взяла на руки мою девочку, моё улыбчивое солнышко, моё сокровище, золото у которого не было цены. Потому, что цены не бывает у того с кем никогда и ни за что не расстанутся.