Когда я сбрасывала звонок, то услышала невнятное бурчание мужа. Было похоже, что он сказал "Лядь, когда же это всё закончится", но может быть я неточно расслышала.
Глава 26.
Я надоедала мужу постоянными звонками, рассказывая как у нас дела в больнице. Рассказала о карантине и что в отделение не пускают даже навестить, но супруг в принципе и не рвался к нам. Я просто создавала видимость того, что я и дочь сейчас в больнице. Через два дня я позвонила вся в слезах. С трудом проговаривая через рыдания слова сообщила мужу:
- Пришли анализыыы...Врач мне сказалаааа, что наша малышка больнааа...Ууууу...У нашей девочки врождённое генетическое заболевание...Ууууу...Она может умереть.
Скажу, что я вошла в образ настолько, что вскоре рыдала по настоящему. Стоило мне только представить, что с моим солнышком могло случиться это по настоящему, как слёзы сами наворачивались на глаза. Как ни странно в голосе мужа послышалась заинтересованность и я бы даже сказала беспокойство. Он вначале попросил меня успокоится, а потом спросил:
- Что за заболевание? Почему нам отдали в доме малютки настолько больного ребёнка, что он может умереть?
Для конспирации я ещё немного повсхлипывала, а потом, будто взяв себя в руки с дрожью в голосе начала объяснять:
- Это заболевание не сразу проявляется. Либо на симптомы не сразу обращают внимание. У нашей девочки и то и другое. И проявилось позже и на симптомы не сразу обратили внимание, так как у Златочки был сильный недобор веса, то мы думали, что у неё просто силёнок мало. А, оказалось, что это не из-за маленького веса, а из-за этой болезни. Врачи сказали, что если не лечить, то малышка может не дожить до двух лет.
- Суки, так и думал, что ущербного ребёнка подсунут. В этих детских домах все дети бракованные от алкашей, да наркоманов рожденные. - начал с ругани Виктор, а потом уточнил: - Что это за болезнь то? Лечится хоть? Или без вариантов?
Я продолжая всхлипывать стала рассказывать мужу, то что сама недавно узнала из интернета:
- Эта болезнь СМА, то есть спинальная мышечная атрофия первого типа. Это редкое заболевание. Там какой-то ген мутирует. Дети нулевого типа СМА вообще только несколько недель живут, а наша малышка может умереть в два готика, а может и раньше. Мне врачи сказали, что есть препарат в России, который даёт надежду на спасение ребёнка. Там нужно сделать несколько уколов. Но это всего лишь шанс на выздоровление, а есть ещё другое новое лекарство из США. У него нет аналогов и нужен всего один укол, чтобы наша девочка поправилась. Но оно очень дорогое и ...
- Сколько? - прервал меня муж.
- Два миллиона пятьсот. - тихо сказала я.
Виктор присвистнул, а потом ненадолго замолчал. Я даже решила, что он положил трубку, но вскоре услышала:
- Ты уверена, что хочешь возится с больным ребёнком? Давай сдадим её обратно и возьмём другого. Чёрт с тобой...Можешь даже взять пацана. Только вначале проверим, чтобы был здоровый.
У меня от услышанных слов как кипятком обдало. Нет, я конечно знала, что Виктор монстр, но чтобы вот так целый месяц улыбаться ребёнку (пусть и наиграно), жить с ним под одной крышей, а потом вот так просто вышвырнуть из своей жизни, сдав обратно, как бракованную вещь. Я заорала, что есть мочи в трубку:
- Нет! Я её никому не отдам! Это мой ребёнок! Слышишь, мой!
- Не ори! Я чуть не оглох! - прикрикнул на меня Фролов младший, а потом вздохнул и добавил: - Да, ладно...Хрен с ним...Не обеднею я от двух с половиной лямов деревянными. Будет девчонке лекарство, только не ной.
- Витюш...Там это...Ты не правильно понял. Нужно не два с половиной миллиона рублей, а два с половиной миллиона долларов. Лекарство-то из США...Вить? Ало, Витя. Ты меня слышишь?
Ответом мне были телефонные гудки. Виктор бросил трубку. Мы с Сироткиным переглянулись и стали ждать звонка Виктора на телефон адвоката. Виктор не заставил себя долго ждать. Уже через пол часа его входящий вызов отобразился на экране смартфона Альберта Петровича. Сироткин ответил не сразу, немного потянув время:
- Ало. Да, Вить, я тебя слушаю. Только прости говорить долго не смогу. У меня тут полный аврал с судебными делами.
- А, долго и не надо. Ответьте мне только на один вопрос. Если я сдам удочерённую девочку обратно, то она лишится наследства? - спросил Виктор, даже не поприветствовав адвоката.