Мама закончила беседу сама с собой и присела на стул, пододвинув его ближе к моей кровати. Слегка наклонившись ко мне шёпотом продолжила:
- Знаешь, Анечка, Витя даже хотел подкупить врачей, чтобы те не писали, что ты это сделала сама. Хотел, чтобы в твоей медкарте было написано, что это несчастный случай. Но, уж больно принципиальными они оказались. Всё равно сообщили в полицию и синяки зафиксировали. Я у него потом спрашивала, зачем это нужно. Думала, что хочет как-то оградить тебя от расспросов журналистов. Он мне тогда знаешь, что сказал, что эта запись может повлиять на разрешение стать приёмными родителями. Ты понимаешь? Он так сильно тебя любит, что готов воспитывать чужого ребёнка, лишь бы ты была счастлива.
Мама поцеловала меня в лоб, погладила по голове и побежала относить тарелки, которые всё ещё стаяли на тумбочке после завтрака.
Я улыбнулась ей вслед, а у самой на душе была тяжесть и горечь. Мамочка, мамочка, если бы ты только знала, что мой муж делает всё это ведомый отнюдь не любовью...Хотя, нет, любовью, но не ко мне, а к деньгам своего отца.
Глава 10.
Свекровь узнав, что нас навещал следователь, заволновалась.
- Ты ещё не поправилась, чтобы давать показания. И не помнишь совсем ничего. Зачем было тебя беспокоить? Ты ещё такая слабенькая, а на тебя налетели коршуном.
Я улыбнулась, представив Артёма Романовича с телом коршуна. Людмила Сергеевна расценила мою улыбку по своему.
- Ах, ты моя светлая девочка! Такая улыбчивая...Ты меня рада видеть, солнышко? - затараторила свекровь при этом схватив мою руку в свои ладони.
Она рассчитывала, что я пожму ей руку в ответ, но я решила удивить. Зря что ли я тренировалась все эти дни? Поэтому всё также улыбаясь я медленно по слогам ответила:
- Я ра-да вас ви-деть ма-ма Лю-да.
Свекровь ахнула, закрыла рот рукой и застыла, а из её округлившихся от удивления глаз ручьём потекли слёзы. Я решила выдать контрольную фразу. Удивлять, так по полной.
- Спа-си-бо, что вы бы-ли ря-дом со мной.
Мама Люда всхлипнула и бросилась мне на шею. Она расцеловывала мне лицо, волосы, руки, всё время громко шепча:
- Девочка моя...Какая ты молодец!...Я так рада!...Ты заговорила!...Я люблю тебя!... Я так тебя люблю!
- Я то-же вас люб-лю! - ответила на её слова я и приобняла женщину.
Свекровь, не выдержав сильных эмоций, разревелась у меня на плече. Я неуклюже гладила её по спине левой рукой в лангете, а правой я растирала по своему лицу уже свои слёзы...
Вдоволь наплакавшись, счастливая свекровь уехала домой. На прощание она пообещала, что познакомит меня со своим старым другом - семейным адвокатом, который подскажет, что делать дальше со следователем.
***
Спустя пару дней она приехала ко мне с адвокатом, как и обещала. Я уже видела этого седоволосого мужчину в летах, которого никак нельзя было назвать пожилым. Уж слишком по молодому светились его светло-серые глаза, а его движения были бодры и легки. Мужчина вошёл в палату с большим ярким букетом из разнообразных цветов и травок. Знал чем порадовать. Я с улыбкой кивнула в знак приветствия, приняла букет и сказала:
- Спа-си-бо за бу-кет.
- Сироткин Альберт Петрович. - представился мужчина.
- Мы с ва-ми уже бы-ли зна-ко-мы. Вро-де бы на свадь-бе нас поз-на-ко-мил Вла-ди-мир Ни-ко-ла-е-вич. - старательно произнесла я и улыбнулась мужчине. Адвокат же слегка поменялся в лице. Хотел что-то сказать, но сдержался. Потом развернулся к свекрови и попросил: