— Он раб, тут уж извини, харизмой не вышел. Черт!! Про Вавилова вспомнила, тебя Альберт в кабинете ждет, там менты. У Даниила в рюкзаке упаковку белого нашли — растеряно смотрю на ее невозмутимое лицо.
Вот Ева, последствия твоего опрометчивого поступка, вернулись и с размаху уложили на лопатки. Мало того, что придется светиться перед полицией. Я еще собственноручно нахлестала по щекам бешеного волка.
Тут не просто выговор за драку. Намного больше. Трения с законом. А по тому, что я видела на парковке «Faer bloom». У Дамира там нечисто.
Ева, ты дура!! Не хватает экстрима с пропажей Арины, так теперь и он начнет копаться.
И это же конец. Ничего не смогу узнать.
В полицию обратиться тоже нельзя, все четче вырисовывается, что Арина встряла в криминальный треш, или еще хуже.
Чувствую, как с каждым шагом страх, что я одна не справлюсь, усиливается, как генератор стягивает напряжение в груди.
Пара минут очень мало чтобы восстановить дыхание, но я держусь. Упрямо поднимаю голову, с безликим выражением на лице.
Страх- это хорошо, не дает натворить глупостей и увязнуть в болоте ее жизни. А слабость, я спокойно заталкиваю в самую глубину себя.
Они же меня не знают. Они думают, что я — она. В этот момент начинаю ощущать себя виноватой перед Ариной.
Что не хватает сил, изворотливости, поддерживать ее жизнь на плаву. Многогранную, с какой стороны не взгляни — везде секреты. Даже я — это часть, и теперь нет уверенности, что очень важная.
Альберт Демидович смотрит на меня осуждающе. Жду, что начнут задавать дурацкие вопросы, на которые у меня нет ответов.
Я понятия не имею, как именно вылезли подробности с наркотиками. Даниил, нагло развалившись играет в телефон, словно происходящее его совсем не касается.
— Арина Викторовна, вы как классный руководитель проедете в отделение, дождетесь там родных.
— Хорошо — обреченно киваю и подписываю протокол.
В академии ходят слухи, что кто-то приторговывает. Вавилов кандидат номер один, удивления по этому поводу ноль. Старший брат тоже не газоны стрижет, есть от кого опыта набираться.
Мне разрешают ехать на своей машине. Хочется как-то оправдаться перед собой, но аргументов нет. Только факты.
По собственной глупости подвергла риску. Надо было смолчать. Даниил бы рано или поздно сам попался, такие вещи безнаказанно не проходят. Только я бы осталась ни при делах.
Хочется встряхнуться от сумасшедшего ритма, что выдает мое сердце, когда захожу в участок. Там завязывается суматоха всех приемных процедур. Воспринимаю отрешенно, как смертник перед казнью.
Сразу замечаю высокую и контрастирующую с мундирами фигуру Дамира.
Темные джинсы и фактурно объемный свитер, не скрывают его атлетического телосложения.
Движется как ледокол. Спокойно, уверено. В непреодолимо властной манере. Словно, у него все под контролем. На смуглом лице нет и тени беспокойства за брата. Доля раздражения и ничего. На бизнесмена он не похож. Сложно представить, его в деловом костюме. Скучно и на нем бы, это смотрелось слишком безопасно.
Беглым взглядом рассекает помещение. Останавливается на мне и широкими шагами сокращает расстояние.
То, что происходило в моей жизни до — это полянка с цветами. А сейчас я забрела в темный лес. И волк который идет навстречу сожрет не пирожки а меня. Даже не поморщится.
— Ева, что черт возьми, здесь происходит — без вступительной части переходит к делу.
Оглядываюсь по сторонам и невольно наслаждаюсь звуком собственного имени. И у него это выходит особенно, с акцентом. Ловлю и отрекаюсь от того, что мне нравится как он произносит.
— У Даниила нашли порошок в рюкзаке. Сейчас экспертиза, проверяют на принадлежность к наркотикам — задрав голову вверх, смотрю на стоящего впритык Вавилова.
— Почему ты здесь? — ложит руку на талию, почти прижимаясь, когда по узкому коридору ведут задержанных.
— Самая смелая — от его близости не могу собраться с мыслями, отделываюсь шуткой, сосредоточено изучая содержимое сумочки.
Не зря говорят, что глаза не врут. Дамир видимо знаком с этой истиной.
— Твои проделки — криво усмехается и держит за подбородок, когда хочу отвернуться, потому что лжец из меня дерьмовый и врать взглядом я не умею.
— Понятно, не послушалась, значит… Зря Ева, я очень не люблю, когда мне перечат.
Очень странно, что после этой фразы, единственное, о чем я могу думать, как хорошо быть собой и получается человек, с кем можно не притворяться это он.