Дергаю молнию, снимаю надоевшее за два дня платье, дверь бахает о стену
— Я тебе дал команду — въедливо втолковывает, как бестолочи.
Скользит глазами по моему белому боди с интересом. Дольше задерживается на тех частях, которые оно не скрывает. Ложбинка груди, плечи. Их тут же покрывает розовым румянцем. Я это остро чувствую, греет этими касаниями. В самом темном углу, во мне просыпается, что-то звериное.
Одинаково сильно давит на оба полюса. Я его хочу и ненавижу.
Тяжело вздыхаю и натягиваю улыбку, чтобы прикрыть обуревающие эмоции.
— А тапки в зубах не принести?!! Я как-то жду… минимум объяснений — отбиваю приказной тон и отворачиваюсь.
— Что не устраивает, в моем щедром предложении. Будешь вертеть своей задницей, может, что и обломится. Представляешь, сколько у тебя будет попыток меня соблазнить.
Млею от звука его голоса и сопротивляюсь. Жар разливается, наполняя мою женскую сущность, когда он жестко давит, усиливая акцент.
— Спасибо, уже не надо. Мне вчерашнего хватило, пропало знаешь ли желание — сочувствующе поджимаю губы — Ты вообще нормальный? Ворвался в квартиру, команды раздаешь. Из всего этого я поняла только одно, что надо вызвать службу спасения — бесстыдно разгуливаю в одном белье по комнате, в поисках домашнего комбинезона.
Дамир скучающе машет головой и только что, у виска не крутит. Делаю комплекс дыхательных упражнений, на них я последнее время подсела. Особенно, когда рядом кое-кто нестабильный.
— Ева, пользуйся интеллектом и слушай, что тебе говорят старшие. Анализируй как-то… не знаю как устроен ваш беличий мозг, размером он конечно с фундук — делает паузу, чтобы я оценила, как ему кажется удачную шутку и продолжает — Очевидное в глаза не бросается?
— Бросается одно, что ты психопат- тихушник, с задатками садиста. Даниил кстати где? — вовремя конечно беспокоюсь об ученике. А нет, мне на него пофиг.
— Перевелся в другую школу.
— А Лера?
— Дома. Белка, шмотки складывай.
— А вежливо попросить? — уперев руки вбок, топаю ногой, выглядит не очень — Я тебя не боюсь, можешь так не напрягать скулы, челюсть лопнет.
— Да ну! Что прям совсем? — таким голосом, что это настораживает.
— Ага — кидаю с показушной небрежностью и вытягиваю злополучную вещь, которая удумала, зацепиться за крепеж на дверке.
Меня от шкафа оттягиваю, и кидают на кровать.
— Ты что творишь, скотина!! — шиплю и отбиваюсь, что есть силы.
— А что не так? Сама же напрашиваешься — снимает чулок, поддевая резинку большим пальцем, при этом второй рукой дави на живот и удерживает.
Страх воспоминаний молнией прошибает до основания, слава богу, не парализуя. Я даже пытаюсь спихнуть его, упираясь коленями в твердый пресс.
— Дамир, нет!! — уже испуганно вскрикиваю, когда усаживается между ног, натягивая чулок перед лицом на обе руки, проверяя на прочность. Легким захватом сжимает мои запястья и вяжет.
Сильное тело придавливает к матрасу, не давая не то что двигаться, даже вздохнуть. Я паникую от такого агрессивного натиска. И еще сильнее, когда мои руки заводят за голову, цепляя нейлон к металлическому шпилю.
Сжимаюсь в комок, в тот момент когда Дамир резко меняет положение, нависая на вытянутых руках.
— Пожалуйста… не бей — отчаянно начинаю всхлипывать.
Озадачено смотрит, сведя вместе брови, жмет выдох из груди, опаляя дыханием. На краях расшатывающейся психики мелькает мысль, что он не сделает мне ничего плохого. Ошалелое сердце, медленно ровняет норму, своих толчков.
— Т-ш-ш — прикладывает палец к губам, останавливая судорожные вздохи. Очень ласково гладит по щеке — Ев, само утверждаться за счет избиения девушек, нет необходимости. Чего испугалась? Я тебя не трону.
По коже разливается истома, когда он начинает поглаживать основание шеи. И я на позыве к этой ласке прижимаюсь плотнее к ладони.
Либо я от страха потеряла все ориентиры, но опять это невыносимое до боли чувство защищенности. Покалывания, ожоги и кавардак в голове. Дамир на секунду вдавливает в матрас, приближаясь настолько тесно, что я животом чувствую его твердый стояк.
У меня глаза непроизвольно раскрываются так широко, насколько позволяет круговая мышца. А тело реагирует немедленным возбуждением до крайней кондиции. Нарочно дергаю нижней частью и даю понять, что его секрет не остался незамеченным.
С чего он решил, что будет иметь дело с пай-девочкой. Я достигла апогея. Вот так идешь, идешь вверх по склону, а потом пик. Дальше двигаться некуда, только лететь вниз.