Задевает твою мать! Это задевает. Даже мысленно не принимаю их сравнение.
— Они совсем не похожи. Ни внешне, ни характером — неосознанно встаю на позицию Евы. В этом вся мистика, как и в моих ощущениях.
Тим сверлит глазами, пытаясь докопаться до правды. Что-то обдумывает. И мне это фронтально не нравится. В голове муть. Хочу и должен. Сейчас не знаю как правильно.
— Вот как ну — ну. Ты меня сто лет знаешь, как и я тебя, раскинь мозгами. Нас двое, один держит ее на прицеле, другой сканирует окружение. В чем риск? Вычислим мудака и Go рыжая змея, к себе в Питер.
Тимура я знаю от и до. Он бы ни за что, не стал втягиваться, не разобравшись, а мы толком даже не обсудили. Ответ один. Ева постаралась. Уговором он не поддается. А ее повадки я за короткое время изучил. Если захочет, может вынести мозг в легкую.
— Как она узнала пароль? — по виноватому фейсу определяю, что не ошибся.
— Заебал, со своим механическим мозгом, через зеркальце подсмотрела — хмыкаю, знакомая тактика. Умно, белочка, со мной бы не вышло. Пятерку тебе за это.
— А ноутбук?
— Занервничал, вышел на полчаса, подышать — доверие низким креном летит в никуда.
— А кто даст гарантию, что на встрече такого не случится? — срываюсь, мой вид оставляет желать лучшего. Давлю на него с такой злобой, что Тима переписывает в такую же агрессию.
— Иногда, можно работать без гарантий, здесь риск минимальный — почти орет мне в лицо.
Сжимаю зубы до хруста. Шумно дышим. Я блть затылком чувствую, как Ева следит за нами на верхнем этаже. Не спускайся, убеждаю ее телепатическими волнами. Не спускайся.
— Чем? Ммм? Тем, что мы подсунем девушку больному уебку, который будет ее насиловать неделями, а потом убьет — восстанавливаю дыхание и говорю это так тихо, чтобы она не слышала. Я это слышать, тоже не хочу.
— Не нагнетай, с утра прошвырнемся в клуб, определим все тайники, маяк на нее прилепим и все, безопасность обеспечена. Через два часа оттрахаешь на прощанье змею и отпустишь довольную домой.
На пять минут восстанавливается тишина. Тяжелым прессом давит голову. Я перемалываю все за и против. Это вседозволенность, распоряжаться судьбой Евы, но и долго мы находиться вместе, не можем. У Тима холодная голова — у меня нет. Кипятком вьет по нервам, я мыслю неадекватно.
— О кей, я сам проверю клуб и переночую в гостинице, завтра приеду в семь.
Тим кивает, разворачиваюсь и не поднимая глаз, ухожу. На этой хреновой ноте. Впервые трусливо сбегаю от ответственности.
Вчерашний вечер заезженной пленкой мотает в голове. Наш разговор с Тимуром. Вчера, я позволил себе слабость и сбежал, это обернулось трагедией. Возможно смертью, но думать об этом значить сдаться.
Гоню назойливую фразу, вертолетными лопастями срезающую слои в голове.
Если ты идешь по следу убийцы, значит ты уже отстал.
Я успею.
Железяки тащатся, одна за одной. Газую, дергаюсь из ряда в ряд и не смещаюсь ни на йоту.
Стоим и замираем. Припадками вбиваю кулаки в руль. Начинаем двигаться, а потом снова, хонда мигает красными туманками, застывает наглухо. Впереди такое скопление, на горизонте не видно конца. Дождь хлещет по металлу крупными каплями.
Делаю то, что сейчас относительно в пределах разумного. Бросаю свое шевроле на дороге. Быстрым шагом направляюсь к станции метро.
До него где-то три километра. Шагом минут двадцать пять. Если бежать пятнадцать. Просчитываю в голове доступные комбинации. Так легче, отвлекаюсь, чтобы не представлять. Не думать. Не знать.
Как он смог забрать незаметно? Почему так быстро? Взрываюсь. От вопросов. Он был у нас все время под носом. Почему сразу не понял?
Бегу. шаг… шаг… шаг.
Покатая лестница в метро. Серые стены подземки. Кафель, исчерченный рисунками граффити.
Рву легкие на ошметки хриплым дыханием. Капюшон куртки мешает смотреть по сторонам, сбрасываю намокшую ткань с головы.
Забываю, что нужно дышать мелкими дозами. Хватаю с нахрапа, пузыри в легких хлопают резким ожогом. Выдаю кислород наружу паром и хрипом. Не успевая подстроиться.
Бегло читаю вывески. Снова бегу.
Прокручиваю вчерашний вечер, и не могу понять, что могло в тот момент, заставить меня согласиться.
Я же сука знал, что затея дерьмо. Ева не была готова. Я ее подставил.
Прыжком влетаю в съезжающиеся двери полупустого вагона.