Исходя из своих сил и имеющихся денег, выбрала основным предметом для изучения целительство, травознание, хирургию, а из военизированных – ориентирование на местности и необходимый контроль магической энергии, который мне на первом курсе устроили бесплатно из-за слабого личного контроля. К сожалению, все обучающиеся в академии подлежали к несению военной службы, а потому военные дисциплины никто не отменял даже для вольнослушателей. Правда нам скостили срок и дали возможность выбрать по силам одну единственную повинность. Дополнительным предметом на несколько месяцев, я выбрала введение в стихийные науки. У меня обнаружили дар к воздуху, пусть и слабый, но и его необходимо было научиться контролировать. Практически все упиралось в неконтролируемость моего магического потенциала, к сожалению.
Из-за того, что я представилась сиротой, за глаза меня стали называть бастардом. Жила я в семье, не наделенной ни одним магическим даром, однако, мой дар просто не мог проявиться из ничего. Я не стала опровергать расползшиеся по академии слухи, просто стоически их игнорировала. Однако многим не нравилось мое такое своеобразное темное происхождение, так как и среди чисто рожденных встречались слабые маги, которые имели право только на обучение в качестве вольнослушателей, не смотря на большие деньги, имевшиеся у их родителей и собственное желание стать дипломированным магом.
Если честно, страшно не было. В столице никто меня не знал, местные поселковцы дальше ближайшего городка не выезжали, да и не горели особым желанием стыдить меня, так как знали, что после положенного срока учебы я вернусь назад и стану местным целителем. Как и не волновало то, что после возвращения домой, мой диплом станет недействительным. К нам крайне редко заглядывали магистраты-проверяльщики, и вряд ли кто-то решит потребовать мой диплом. У уездного правителя, поселившегося в нашей глуши лет десять назад, были свои лекари, а к магии он относился скорее подозрительно, нежели с интересом, признавая ее большое значение для качественной жизни, но не более того. К местному магику он не обращался, считая того шарлатаном и алкоголиком.
Я, и сама, после положенного обучения, собиралась вернуться домой. В столице мне не понравилось. Я привыкла к тишине, простору, лесам, а здесь было душно, шумно, местами грязно и всяких недоразумений хватало. Очень пугало то, что многие улицы мне оказались знакомы, точно я когда-то жила именно в столице. Понимала, виной тому все те сны, что снились мне практически весь год, пока я не приехала в столицу. Однако страшило не только это. Из-за снов я хорошо знала кварталы, принадлежащие дворянскому сословию, не путалась на центральных столичных улицах, отлично ориентировалась на улицах, прилегающих к магической академии, но практически не знала бедных кварталов, где мне предстояло жить весь год. Из-за этого тоже случались казусы, которых мне было лучше избегать.
Одним из таких недоразумений и был Рафол Эрл, такой же вольнослушатель, как и я. Правда в отличие от меня, не имевшей за душой ни больших денег, ни высокородных родственников, все это у него имелось, даже в избытке.
По слухам, куда ж без них, этот парнишка приходился сыном столичного градоустроителя, одного из высших сановников императора, и даже поначалу обучался в военной академии магии на основном отделении. За что этого обормота выперли из академии, никто доподлинно не знал, однако тот не стал восстанавливаться и подался в вольнослушатели. На мою голову.
В первый раз мы столкнулись с ним на лестнице в городскую общественную библиотеку. Так уж получилось, что ему пришлось вступиться за какого-то аристократишку, которого я посмела сбить с дороги, хотя я здесь была совершенно не причем. Тогда я заодно познакомилась с ФуЭром, которого как раз и сбили, но не пожелали выслушать его версию произошедшей истории.