Тогда мне и пришлось познакомиться с ее отцом, всеми домашними и знакомыми, проживающими в обширном поместье. В чужом доме, под присмотром влюбленной в меня девушки, оправилась довольно быстро. Был реальный стимул быстрее встать на ноги и убраться побыстрее. После того как окончательно пришла в себя, на это ушло пару часов полной отключки, о которой Ли Цин я предупредила заранее, одновременно запретив меня трогать, обихаживала себя сугубо сама, не позволяя прикасаться к своему драгоценному телу никому из прислуги, и уже тем более самой Ли Цин, хотя та и рвалась исполнить свой женский долг.
Придя в себя, смогла нормально вспомнить из всех произошедших событий, которые наложились во время поимки убийцы только то, что было в гэгуане. Все последующие события, включая борьбу с человеком, решившим меня прикончить с помощью афродизиака, побег из кабинета, встречу со стражниками, помнила крайне смутно и урывками. При любом напряжении память сбоила и прекращала работу, вплоть до потери сознания, хотя по голове меня вроде не били. Я очень хорошо и откровенно помнила истому, похоть тела, какие-то жаркие поцелуи, фривольные прикосновения, вот только кого я при этом целовала, память не удосужилась удержать в мозгу. По ощущениям понимала, осознавала, меня реально кто-то привез в мой дом, помог справиться с потребностями одурманенного тела, дал нужный антидот. И на этом более-менее, удобоваримые воспоминания заканчивались. Я даже не понимала, что вообще тогда произошло, и было ли это на самом деле, а не мое пылающее похотью воображение, нарисовавшее эти странные картинки в моем воспаленном мозгу.
Некоторое время грешила на байху Ван Шу И, так как помнила, что видела того в борделе как раз перед всеми событиями, произошедшими со мной впоследствии. А еще из-за того, что тот отказывался со мной разговаривать после того, как я окончательно оправилась после болезни и сделала попытку найти и поговорить.
Однако все оказалось более прозаично и опасно для меня. Как выяснилось впоследствии, меня должны были вызывать для дачи показаний, в качестве человека, могущего опознать афродизиак и другие отравляющие вещества, которые изъяли при аресте подозреваемого. И для чистоты картины, я не должна была общаться с дознавателями, ведущими это дело.
Самого подозреваемого мне видеть не пришлось, иначе Джиёу Фенг вряд ли бы стал молчать и всему миру поведал бы о моем настоящем состоянии души и тела. В отличие от того же байху, мужчина доподлинно знал о том, что я девушка, притворяющаяся мужчиной и сама являюсь преступницей перед небесным императором. А значит, не имею законного права свидетельствовать в чью-либо пользу. Хорошо еще, мне не приходилось проходить настоящим свидетелем по делу, только в качестве частного лица, привлеченного органами власти, как исполняющего обязанности мага-предметника.
Первый вызов в управу совпал с экзаменом, и мне пришлось досдавать экзамен в ускоренном темпе. Никто не стал бы ждать так долго и упорно, как байху, самолично пришедший за мной. Из-за его присутствия мне и пришлось официально попросить Ли Цин стать моей девушкой.
Она просто приперла меня к стенке, или я скажу ей, что происходит, или она станет моей девушкой прилюдно. Пришлось поступиться со своей совестью и назвать ее своей. Друзьям я так и не открылась, чем занимаюсь на досуге и каким образом знакома с байху Ван Шу И.
Байху, если и удивился столь странному порыву с моей стороны, то не подал никакого вида. Мало ли какие у нас с ней происходят терки. Когда уже шли в управу, я не смогла смолчать и попыталась сбивчиво объяснить, что произошло между мной и девушкой. Из-за чего я стала оправдываться, даже не поняла сама. Может от того, что Ван Шу И мне нравился как человек, и я не хотела, недопонимания, между нами. Мужчина хорошо ко мне относился, знал, что я совсем не состоятельна и постоянно нахожусь в поисках работы. А тут настоящая богатая сокурсница, с которой можно вполне создать парочку, себе в угоду. Не хотелось бы со стороны сотника подобных мыслей.
Байху Ван Шу И практически не отреагировал на мое сбивчивое признание, только молча принял к сведению и все. Больше к этому щепетильному вопросу мы не возвращались. К счастью общего отношения байху не поменял, как и прежде относясь ко мне ровно и спокойно, когда мы случайно встречались на улице.