- Есть немного, - Ли Цин по-прежнему счастливо улыбалась, жмурясь как довольная кошка, добившаяся ласки любимого хозяина, - но думаю, твои прикосновения снимут все последние неприятности поездки.
- Думаешь?! – Снисходительно хмыкнула, аккуратно ткнув девушку пальцем в лоб и заставляя ту, пусть и неохотно, но прийти в себя. – Не расслабляйся дорогая целительница, мы все же прибыли на практику, а значит…
- Б-р-р-р! – Громогласный голос Рафола Эрла, раздавшийся за нашими спинами, только заставил вздрогнуть и инстинктивно оглянуться. Парень с преувеличенно брезгливым выражением на красивом породистом лице наблюдал за нами, однако вовсе не собираясь уходить и оставлять нас в покое. – Б-р-р-р! – Повторил он звучно, совершенно не скрывая своей неприязни. - Никогда не думал, что отношения между девушкой и парнем со стороны кажутся такими неприятными. – Говорил он, с непередаваемым выражением на своем холеном личике, глядя на наши сцепленные меж собой пальцы, словно на нечто неожиданное и несимпатичное. – Ли Цин, зря ты отказалась от платонических отношений с ФуЭром, он тебе намного больше подходит.
- Много ты понимаешь! – Ли Цин недовольно вскинулась, даже сделала шаг назад, ближе к Рафолу, но я, сжав ее нежные пальчики сильнее, не позволила девушке проявить свой строптивый взрывной характер.
- Достопочтенный Эрл, тебе не с кем поговорить? – Вместо этого смотрела на парня с легким осуждением, но ругаться пока не собиралась. Мне уже хватило недавних препирательств с ФуЭром, и я не горела желанием раздувать еще одну свару. К тому же я уже некоторое время думала о том, от чего у меня так сильно разболелась голова, а потому просто хотелось скорейшего покоя и тишины, а еще желательно, темноты и полного уединения. Вместо очередного противостояния, затеянного моими знакомцами.
- А ты устроишь мне диалог? – Рафол вскинул брови. В его низком голосе послышалась неприкрытая ирония и некоторая толика ожидания. В отличие от меня парень не собирался убираться подальше и явно нарывался на разговор.
- Не горю желанием, - медленно покачала головой, чуть скривившись при этом. Говорить становилось все сложнее, так как боль постепенно распространялась по всем закоулкам мозга, сбивая ясность неровной пульсацией в висках.
- Жаль, знаешь, искренне жаль, - парень тоже покривил губами, теперь уже внимательно разглядывая мое бледное лицо, - я бы продолжил нашу содержательную дискуссию.
- Я помню, - скривилась уже откровенно, но не столько из-за глумливых слов парня, - тебе понравилось со мной общаться. Только я пока не расположен к более открытому диалогу. Давай немного попривыкнем к тому, что уже не ругаемся.
- Вы не ругаетесь?! – Прислушивающаяся, к нашему реально спокойному препирательству, Ли Цин мгновенно заметила кардинальные изменения в нашем повседневном поведении. Даже зная из постоянных стенаний ФуЭра о смене действий Рафола, она по-прежнему не верила в то, что парень умеет так перестраиваться.
- Представляешь?! – Хмыкнул Рафол, стрельнув в мою сторону лукавым взглядом, и перевел внимание на мою девушку. – Сам в шоке. Однако твой дружок реально более интересен, когда пытается кусаться, а не лаять.
- Что за сравнения?! – Моя спутница взмахнула свободной рукой, точно отгоняла надоевшую мошку, все больше приходя в мрачное расположение духа. Ей подобная перемена в наших отношениях не пришлась по вкусу.
- А мне нравится, - Рафол хмыкнул, не пронявшись недовольством Ли Цин, - тем более, что твой дружочек и впрямь похож на маленького миленького щеночка, пытающегося делать вид большой и грозной собаки.
- Прекратите, - болезненно поморщилась, голова вдруг стала болеть еще больше. Странно, раньше я никогда не страдала от подобной хвори, даже во время женских недомоганий, которые у меня были, как и у любой молодой и здоровой девушки. В такие дни мне приходилось носить специальный артефакт, приобретенный в первые же столичные дни, и путающий окружающих, не давая распознать во мне женщину, а также заподозрить в этих недомоганиях.
Во многих вопросах мне приходилось соблюдать много лишних условностей из опасения постоянного раскрытия моей настоящей сущности. В это входили ежемесячные женские недомогания, отсутствие щетины на лице, чересчур уж большая миловидность, своеобразный не сломавшийся голос, излишняя грациозность, которую я приобрела из-за духа, находящегося во мне. Из-за этого и многого другого, мне приходилось оставаться довольно щепетильным в вопросах прикосновения к моему телу, сторониться толпы и своих же студиозусов и тем более, немногочисленных друзей. Я много отдавала денег на приобретение соответствующих артефактов, пусть и довольно слабеньких, помимо тех, которыми располагала благодаря матери, и подумывала взять дополнительный курс по практике изготовления подобных вещиц, как для себя, так и для других.