- И Лян Тан, принеси чан, - дайфу Бу Фай склонился над очередным тяжелым пациентом, проверяя его живот и отскакивая назад, когда у больного фонтаном пошло содержимое желудка.
- Иду, - подхватив латунный чан, поторопилась подойти к доктору и тоже опасаясь оказаться оплеванной, с осторожностью поставила таз на пол перед больным, которому в принципе, это уже не требовалось. Все, что можно, пациент выблевал на пол и окружающие предметы.
Повинуясь строгому взгляду учителя и поправив плотную повязку на лице, с тяжелым обреченным вздохом, взялась за тряпку. Лечение лечением, однако, вот такие форс-мажоры никто не отменял. К сожалению, убирать приходилось мне самой, так как, пока шел осмотр, дайфу Бу Фай не приветствовал нахождение посторонних. Рафол тоже отпадал, так как при виде блевотины городскому аристократу мгновенно становилось дурно, и он сам бежал на двор, опорожнять уже давно пустой желудок. Мне тоже приходилось сдерживать позывы, но как более приспособленная к тяжелой и не всегда чистой работе, приходилось стоически терпеть. К счастью и артефакт, приспособленный к снижению восприятия ярких запахов, пока справлялся и неплохо отсекал от моего чувствительного носа основные ароматы испражнений больного.
Практика проходила сегодня вне стен больницы, нас, как перспективных новичков, вызвали провести осмотр в более неблагополучном районе, на задворках городка, который местные врачи проводили раз в квартал, чтобы исключить опасные инфекционные заболевания и пресечь распространение заразы, если ее обнаружат.
Рафол, с плотной повязкой на лице и тихим ужасом в глазах, ходил между лавками бочком, стараясь ни к чему не притрагиваться, ни с кем не контачить, никого не замечать. Юноша, несмотря на лекарские навыки, совершенно не жаждал оказывать хоть какое-нибудь внимание больным подобного толка. Да и его нахождение среди беднейшего слоя населения выглядело чужеродным, неправильным. Он даже на божество не походил с его брезгливым отношением к пациентам.
Его лекарские белые одежды бледным пятном мелькали то тут, то там, но нигде не задерживались надолго. Юноша в этот раз предпочел выполнять сугубо физическую работу, но тут же терялся, когда дело касалось тряпки или выноса кровавой воды и грязных бинтов.
Наблюдая за парнем со стороны, меня иногда так и подзуживало толкнуть того в испражнения и посмотреть, как он станет реагировать и отплевываться. Да уж, занесла нелегкая судьба в место, для которого он совершенно не был создан. Излишне изнеженный, чтобы оказывать помощь больным, чересчур воспитанный в военном ключе, чтобы отказаться от грязной работы, он так и не сумел приспособиться к имеющемуся дару и не смог принять чужой для того, чтобы быть квалифицированным военным магом. Во всех смыслах странный мальчик, не подходящий ни под одну категорию своей обширной и высокородной семьи.
- И Лян Тан, - меня снова окликнули властным голосом, возвращая к реальности, - прекращай пялиться на филейную часть своего напарника и включайся в работу.
- Чей зад?! – Я возмущенно округлила глаза, поджимая обиженно губы и отворачиваясь от шифу, посмевшего такое ляпнуть. И, кому, мне?! – Нужна она мне!
- Тогда дуй сюда, - дайфу Бу Фай указал повелительным жестом на нового пациента, ожидающего моего личного внимания. Тем более с блевотиной, я уже справилась и даже успела вымыть тряпку, для следующего пациента. - Видишь этого человека?
- Да?! – Я подозрительно покосилась на лекаря-преподавателя, с опаской приблизившись к лавке, на которой полулежал мужчина средних лет, одетый в несвежую крестьянскую одежду, серого полотняного цвета, состоящую из короткой запашной рубахи и широких штанов до щиколотки. Тщательно вытерев руки о когда-то белое, полотенце, заодно продезинфицировав их в тазике с раствором, встала у изголовья лежанки.
- Что с ним, определишь? – Дайфу Бу Фай, как и всегда, отстранился от личного участия в процессе осмотра и предоставил все мне, как его основному помощнику на время практики. Этот жест он сделал даже не спросив, хочу ли я быть полноправным помощником одного из местных лекарей.
- Сейчас, - покладисто кивнула, уже смирившись с внезапно свалившейся на меня ответственностью, и, перекинув полотенце через плечо, тщательно потерла ладони между собой и простерла их над больным, медленно и тщательно проявляя ауру.
- Стой! – Окрик учителя заставил меня открыть глаза и удивленно воззриться на мужчину, глядящего на меня с осуждением.