- Тогда почему здесь ты? – Стиснув зубы пришлось принять помощь товарища и опершись на его руку, спрыгнуть вниз. - А не ФуЭр?
- О, твой товарищ первым покинул повозку, даже не оглянувшись на своего такого дорогого друга, - в черных глазах Рафола, на секунду оказавшихся в непосредственной близости от моих, мелькнула откровенная насмешка. Позволив мне спуститься на землю, парень практически тут же отодвинулся и убрал руку, спрятав ее за спину. – Так торопился в свою холодную постельку.
- Зато ты явно не торопишься, - язвительно скривилась, тоже отступая подальше от парня. Его близость мне совершенно не нравилась, так же, как и его непрошенное участие. – Надо было позвать Ли Цин.
- Она на каком-то местном приеме, - Рафол поморщился, независимо разворачиваясь к вознице и чуть склонив голову, отпустил того, - поезжайте спокойно.
- Спасибочки господин, - ответствовал возница и тут же подстегнул лошаденку, не собираясь дожидаться, когда два студиозуса наконец выяснят свои непростые отношения.
Едва повозка, заскрипев обоими колесами, покатилась вон, Рафол развернулся на каблуках своих дорогих полусапожек и чеканным шагом отправился к помещению, предоставленному в наше непосредственное распоряжение.
В отличие от остальных практикантов, нам с Рафолом практически повезло. Конечно и Ли Цин не жила в общем зале местной школы, куда определили на постой студиозусов, так как у единственной девушки в нашем маленьком коллективе всегда было преимущество, даже несмотря на то, что она имела связи по всей стране.
Уже на следующий день после спасения в больнице появился отец девушки, оказавшийся местным префектом, и определил для нашего проживания целый павильон на территории их обширного поместья. Для того чтобы приезжие студиозусы не отказались принять такой щедрый подарок, мужчине пришлось посетовать на слабое здоровье его дочери и желании иметь столь щепетильных лекарей под боком, если любимой дочурке неожиданно станет плохо. Пришлось уступить логичным доводам префекта и под насмешливыми взглядами учителей и кураторов принять ключи от небольшого одноэтажного павильона.
В первый момент, узнав о совместном проживании с Рафолом, была твердо намерена отказаться. Но, с другой стороны, павильон предполагал относительное уединение, в отличие от тесных комнатенок в школе. Пришлось взвесить все за и против и принять столь лестное предложение. И тут мне впервые за все время повезло. Павильон оказался пусть и небольшим, одноэтажным помещением, однако, с несколькими не сообщающимися между собой комнатами.
Выбрав комнату, расположенную в глубине, реально осталась довольна, принятым решением. Рафол даже не став особенно выяснять, куда отправился на постой его товарищ, выбрал первые же комнаты и поселился в них.
Нам повезло и в отношении водных процедур. Возле моей комнаты как раз и располагалась ванная с большой деревянной лоханью и подведенной водой из местного источника, расположенного на заднем дворе. Подогревать воду я умела, пусть и с помощью специальных камней, заговоренных для этого, зато никто не станет ходить за мной. Для Рафола предусмотрели еще одну комнату для водных процедур, так что мы не встречались даже по этому поводу.
Удивительно, но оказываясь на территории своей комнаты, Эрл никогда не пытался выяснить, где я нахожусь в данный момент. Его не интересовали мои дела, и он никогда не искал со мной встреч, например, для совместного чаепития или вечерних посиделок, или принятия завтрака. Все остальные приемы пищи мы делили с учителями и студиозусами в больнице.
Посему, проследив за ушедшим вперед Рафолом, я, хромая и держась за простреливающую спину, медленно двинулась следом. В павильоне было темно и тихо, а поэтому, услышать громкую резкую не сдерживаемую брань Рафола, оказалось весьма шокирующе. Забыв о боли в спине, торопливо взлетела на низенькое крыльцо и пронесшись сквозь небольшую прихожую, едва не врезалась в широкую спину как-то слишком быстро нашедшегося Рафола, отчего-то застопорившегося в дверях кухоньки, в которой мы изредка столовались и довольно грубо ругающегося вслух, совершенно не сдерживая своих отрицательных эмоций.
- Ты чего ругаешься? – Поинтересовалась я у широкой спины, с трудом отлепившись от нее, после такого болезненного столкновения.