- Конечно справлюсь, не переживайте, - уверенно кивнула, расправляя плечи и поднимая подбородок, - постараюсь уйти пораньше.
- Хорошо, - наконец хозяйка, еще раз тяжело вздохнув, кивнула мне на выход. Идти со мной она не собиралась, ее ждали другие клиенты в общем зале на первом этаже. Там тоже выступали танцовщицы, но я никогда туда не спускалась, не собираясь становиться достоянием гласности.
Проводив взглядом стройную фигуру хозяйки, поднялась по ступеням на второй этаж, со своего дополнительного этажика, обычно используемого как складские помещения, и остановилась перед высокими резными дверями, возле которых стояли два стражника, охраняющих приватность гостей, собравшихся в зале. Приветствовав меня короткими кивками, стража принадлежала борделю и знала обо мне, меня спокойно запустили в зал.
Таких залов, как тот, в который меня так легко допустили, в гэгуане было несколько. Практически все они располагались на втором этаже, давая более обеспеченным гостям возможность приватной обстановки и сохранения тайны.
Миновав слегка приоткрывшиеся створки дверей, оказалась в довольно обширном помещении, рассчитанном на 10-20 гостей. Пройдя вперед, привычным взглядом оценила внешнюю обстановку, и по боковой стеночке пробравшись на свое законное место, легким кивком поприветствовала музыкантов аккомпаниаторов.
Центральная площадка, на которой мне скоро предстояло танцевать, была сейчас не занята и пустовала. Все столы, предназначенные для собравшегося высокого собрания, разместили по краям площадки на некотором расстоянии от нее. За всеми столиками, а их я насчитала целых 12, сидели вполне себе родовитые мужи, убеленные сединами, а еще и не очень убеленные, со вполне черными волосами, под черными волосяными шапочками. Они пили, ели, обнимали проституток, громко славили друг друга и смеялись. Никто не обратил внимания на мое появление, что мне было на руку.
Мне нравилось, когда выступление начиналось несколько неожиданно для зрителей, увлеченных совершенно иными процессами. Вот и сейчас, наскоро приготовившись, дав отмашку музыкантам начинать, я поправила вуаль, чтобы она нечаянно не упала на пол посреди танца и едва зазвучали первые аккорды, стремительно выпорхнула на невысокий подиум. Выступление давно уже начинала не с приготовлений, а именно с самого танца. Так было и проще мне самой, да и зрители тут же включались в слежение за происходящим на площадке.
В мой танец входили не только традиционные па, но и придуманные мной самой пируэты и каскады. Я всегда славилась излишней гибкостью и сейчас это применяла, то складываясь пополам, то в высоком полете раскрываясь в шпагате, то кружилась на одной ноге, то перекатывалась по сцене, стоя на коленях, то прогибалась, делая мостик и подбирая то веер, то платок.
В какой-то момент осознала, что смех и крики совершенно прекратились. Мой танец захватил всех присутствующих, заставив замереть и перестать обращать внимание на окружающее. Чуть усмехнувшись под вуалью, сделала очередное танцевальное па и постаралась красиво подвести танец к своему логическому завершению. Едва мелодия замерла, я остановилась, дав полам одежды ненавязчиво опасть и обволочь мое хрупкое тело. Свет, как и задумано, было, тут же погас вокруг меня, погружая площадку в полутьму, заодно давая мне возможность спокойно исчезнуть с площадки.
…И тут, в кромешной темноте, я вдруг увидела едва различимый огонек, маячивший где-то впереди. Не устояв от искушения, шагнула вперед и резко остановилась. Тень вдруг молниеносно приблизилась, увеличилась в размерах и неожиданно обернулась ко мне женским лицом с тонкими, выразительными чертами. Огромные темные глаза взглянули на меня с большим интересом, а кроваво-красные губы изогнулись в мягкой улыбке, едва слышно прошептав:
- А ты податливая. – Взмах длинных ресниц и лицо стало искажаться, таять на моих глазах, расплываясь, словно туман.
Я вздрогнула, осознав, что передо мной какое-то видение, но не успела среагировать на его исчезновение, как туман рассеялся, и на месте крупного лица проявилась какая-то улица, хотя нет. Не сразу, но до меня дошло, что это место где-то внутри тех огромных дорогих поместий, которых так много в столице. Место скорее походило на квадратную площадь, окруженную высокими шикарными дворцами, однако очертания их терялись в тумане и четко разглядеть не удавалось. На первый план неожиданно выступила высокая худощавая девушка, одетая в форменное синее ханьфу, укороченного покроя, но явно женского фасона. Волосы были собраны в туго собранный низкий хвост, перетянутый белой широкой тканью, и частично лежали перекинутые через плечо, которые она тои дело перекидывала назад. Девушка то наклонялась, то выпрямлялась, глядя куда-то вниз. Вдруг словно что-то ощутив, резко подняла голову и повернула лицо в мою сторону. На меня взглянули огромные черные глаза с до предела расширившимся зрачком, что было характерно для колдующего человека. Она удивленно, словно увидев мое присутствие, расширила глаза и неестественно выпрямилась. Подняв руку, девушка требовательно указала в мою сторону и вдруг несколько хриплым голосом кого-то позвала: